— Мэт… Я хочу домой… Увези меня от сюда… Пожалуйста! — умоляющим тоном постанываю в последний момент и крепко засыпаю.
Около трех суток мое состояние пребывало в режиме "средней тяжести". Но через несколько дней организм начинает потихоньку восстанавливаться.
Только благодаря одному единственному человеку.
Только благодаря Мэту, я уверенно иду на поправку.
Пройдя через жуткое испытание, ни на жизнь, а на смерть, мне посчастливилось познать совершенно иную сторону Мэта Картера.
Мне удалось сорвать замок с заблокированной части его души которая, каким-то тайным образом, была намертво заперта, и которая характеризовала Мэта как добросердечного, заботливого, способного на чистую, искреннюю любовь, человека.
Нет… Для меня он был не совсем человеком. Для меня он стал настоящим ангелом, посланным небесами. Ангелом, подарившим новые крылья… которые у меня, жестоко изъяли несколько лет назад.
Но сегодня я могу вздохнуть с капелькой облегчения… потому, что эти крылья стали в тысячу раз прекрасней прежних.
И я простила его за все. Я забыла все плохое, что между нами было, как страшный сон.
— Как у нее дела?
— С каждым днем все лучше и лучше.
— Это радует! Какие прогнозы?
— Благоприятные… если только…
— Что не так?
— Вы знали, что у девушки проблемы с сердцем?
— Хмм, нет… но однажды был свидетелем припадка.
— Она что-нибудь говорила?
— Нет, я видел, у нее таблетки, но Эмми сказала — это витамины.
— В общем, у пациентки редкое нервное заболевание, которым, скорей всего, она заболела после сильной психологической травмы.
— Господи… Это лечится?
— Не думаю… но с этим можно жить. Если никогда не нервничать.
— Как можно в наше время не нервничать?
— Никак, но если стрессы навсегда не исчезну из ее жизни… то из жизни исчезнет сама девушка.
— Да какова хрена!!! Я не выдержу, если с ней еще что-нибудь случиться!
Доктор, помогите… что мне делать?
— Есть два варианта! Первый… вы должны обеспечить для Эмми спокойную, беззаботную жизнь и обязательно раз в три месяца проходить специальную антистрессовую терапию.
— Так, хорошо, а второй?
— Пересадка сердца…
— Боже мой.
— Но это практически нереальный вариант, так как донора, именно для этой девушки, очень сложно найти. И операция не менее рискованная. К тому же не факт, что сердце приживется или приступы прекратятся.
— Если понадобиться, можете взять мое сердце!
— Нет. Не имеем право.
Опять лежу в больничной палате… и опять подслушиваю разговор за дверью. Прям как в старые ''добрые времена".
Мэт… Вот же глупый дурак! Что за бред ты несешь? Собираешься пожертвовать сердцем ради меня? Сумасшедший… Никогда не соглашусь на твое безумное предложение. Да я сама себя убью, если еще хоть раз нечто подобное, касательно меня и моего сердца, выплюнет твой прекрасный ротик.
Невероятно! Оказывается, я ошибалась на счет Мэта. Оказывается, этот человек готов на все ради меня. Он даже готов вырвать собственное сердце из груди, чтобы пожертвовать малознакомой девушке.
Мда… Ведь мы знакомы всего-то два с половиной месяца.
— Детка, ты не спишь? — внезапно дверь в палате открывается и в комнате появляется «бледнолицый» мужчина в синих джинсах, черной футболке и наброшенном на плечах медицинском халате.
Даже с бледным, измученным от усталости лицом, с темными кругами под глазами, он кажется мне самым идеальным человеком в мире!
— Нет, вот… только что проснулась, — лениво потягиваюсь, соблюдая предельную осторожность, стараясь не выдернуть иглу, торчащую из вены.
Мэт плотно закрывает дверь, проскальзывает внутрь палаты и присаживается на свое законное место (на краешек моей кровати).
— Когда меня выпишут? — пытаюсь выдавить улыбку здорового, беззаботного человека.
Мужчина закатывает глаза, тяжело вздыхает:
— Глупышка! Несколько дней еще придется поваляться.
— Ну я очень хочу домой. Терпеть не могу больницы, — жалобно поскуливаю, будто щеночек, перед хозяином, который наделал уйму пакостей.
Мэт бережно кладет обе ладони на мое лицо, цвета сочного васаби, и мягко улыбается:
— Потерпи, крошка! Я сильно за тебя переживаю, и поверь, находится тут под пристальными взглядами армии в белых халатах, мне самому не в кайф. Прекрасно знаю, что стены родного дома лечат не хуже больничных… но рисковать твоим состоянием, не имею права! Все-таки, когда ты находишься тут, на душе спокойней.
Внезапно замечаю, что его руки покрыты ссадинами и синяками.
Проглатываю образовавшийся ком в горле, нежно дотрагиваюсь до засохших ран, будто мои прикосновения способны излечить и вновь сделать его кожу мягкой, как пёрышко у павлина. Но это не так.
Сердце делает три мощных удара о ребра, а затем судорожно сжимается. Из-за меня он мог стать убийцей. Из-за меня его идеальная богатая жизнь могла разрушиться.
Обхватываю крепкие мужские запястья, стараясь не задеть недавно затянувшиеся раны на костяшках. Плотнее прижимаю к своему лицу тёплые ладони, и направляю взгляд в воспаленные от недосыпа глаза мужчины:
