Я хотела поцеловать его сама. Зачем уж спорить с собой? Потянулась навстречу, коснулась губами щеки, поморщилась от колючей щетины, потому что кое-кто решил не бриться, а уделить немного освободившегося времени мне, и усмехнулась, когда оказалась поймана в крепкие объятия.
К сожалению, поцелуй не мог длиться вечность, и вскоре я уже распрощавшись, поднималась на лифте, сверля взглядом дыру в кнопках. Как добралась до двери, так вовсе не заметила. Все мысли оставались там: в его квартире, в его машине.
Закрыв за собой дверь, стянула пальто и дернула шарф, который свалился под ноги. Осторожно коснулась стены и замерла, прижавшись лбом к прохладной поверхности. Меня штормило и мотало в разные стороны.
– Да уж… Надо же было такое вытворять, – пробормотала под нос, зажмурившись.
По телу растеклась приятная нега, стоило вспомнить, как несколько минут назад Роберт ласкал меня и целовал. Целовал так, будто делал это в первый раз и последний: жадно, остро, горячо. Опустив руку вниз, дотронулась до живота – его будто стянуло спазмом. Очень приятным спазмом, от которого хотелось согнуться пополам и смеяться, сползая по стенке и подгибая ноги.
– Ой, дура я. Дура, – хохоча, выпрямилась и глянула в зеркало.
Щеки раскраснелись, в глазах бешеный блеск. Счастливая, безумно счастливая. И это лишь одна ночь рядом с ним. А что если…
– Нет, пока не думать, – скомандовала я, стянув пальто и повесив то на крючок. Нужно заняться уборкой, а потом созвониться с Дариной.
В голове уже созрел план, как пронзительный звонок заставил меня подскочить на месте. Я обернулась и уставилась на входную дверь.
«Роберт?» – пронеслась мысль, прежде чем я поняла, что приближаюсь к двери, будто паря от счастья и открываю замок.
– Привет, Машка. – Голос бывшего вернул меня на землю со скоростью звука, ворвавшегося в голову.
Я отпрянула и уставилась в мутные глазки Толика, не понимая, какой черт его вообще принес сюда.
– Что тебе нужно? – выпалила, вцепившись ладонью в дверь.
– Вот так с порога? А ты у нас дама занятая, – хохотнул Толик, обдав меня амбре из перегара и дешевого одеколона. – Пустишь?
– Нет, – прохрипела я, чуть ли не впиваясь пальцами в металлическое полотно. И почему не посмотрела в глазок? Сколько ребят учила спрашивать, прежде чем открывать, а в итоге сама оплошала.
– Машка, Машка, – произнес Толик, прислонившись плечом к дверному косяку. – Я тебя все жду да жду. Вчера весь вечер порог обивал, а ты у нас, оказывается, дома не ночуешь. Думай, дай приду с утра. И на тебе, явилась, да еще не одна. С мужиком каким-то.
– Ты видел?
– Конечно, Машуня. Все я видел. Что, бывшая дорогая и горячо любимая жена, личную жизнь устраиваешь?
– Будто ты этим же не занимаешься? И как ты вообще попал в подъезд?
Меня задели слова Толика, но кое-что волновало не меньше. Кто ему входную дверь открывает?
– Не твое дело, Машуня, – хмыкнул он. – И да, есть у вас сердобольные бабушки. Не переживай.
Так и знала! Ох, знать бы еще этих бабушек, которые посторонних пускают… Я бы им лекцию прочитала.
– Как и не твое, – выдохнула, ощущая, как злость застилала глаза. – Говори, что тебе нужно и уходи.
Толик хмыкнул, переступив с ноги на ногу.
– Всё то же самое, дорогуша.
– Я же говорила тебе, у меня нет лишних денег.
– Да-да, помню твою песенку про работу. Но тебя должны были там рассчитать. Не ври, что нет денег. Давай часть сейчас, за второй я приду через неделю.
– Толь…
– Неа, Машка. Либо деньги, либо я все расскажу пацанам. Интересно, как они воспримут новую информацию о своей мамочке? Обрадуются ли, что их мамашка лгунья? А? Шлюха!
Не выдержав, я шагнула вперед и взмахнула рукой, оставляя на щеке Толика алую пятерню. Он от неожиданности отшатнулся и покинул пределы квартиры, цепляясь ладонью за горящий след на лице.
– Сука… – прошипел Толик, но все, что он говорил после, я уже не слышала. Хлопнув дверью, провернула дважды ключ в замке, накинула цепочку и отскочила, когда послышались удары. Скорее всего, бил кулаками и ногами. Урод!
– Открой дверь! – доносился с той стороны вместе с грохочущими ударами.
На миг я пожалела, что не позволила Роберту подняться. На миг. А потом поняла – он бы лишь усугубил ситуацию. Мои проблемы я буду решать самостоятельно. Роберт не виноват в том, что я лгунья. Обманывала всех, закопалась во лжи и теперь расхлебывала, выслушивая оскорбления.
– Уходи Толь, – прошептала, чувствуя, как глаза обожгло от слез. – Уходи…
Навряд ли он слышал, потому что еще долго шумел и стучал в дверь, проклиная меня. Пока кто-то из соседей не вспугнул, обещав вызвать полицию. Тогда Толик в последний раз ударил в дверь и выкрикнул, что я пожалею.
А я уже жалела. Жалела, что вообще когда-то связалась с ним.
– Что делать-то будем? – Голос Дарины был взволнован.
Мы сидели в машине недалеко от дома тети Камилы и хаотично выдвигали предложения. То есть это делала подруга, а я лишь ошарашенно смотрела перед собой и не знала, как поступить. Как обычно, трусила и поджимала хвост.
– Надо им сказать.
– Да знаю я, знаю, – прорычала в ответ, ударяя по рулю.
