– С обедами не беда. А вот насчет завтраков, – задумчиво протянула, покосившись на приборную панель, – проблематично. Пожалуй, для начала ужин у меня. Думаю, стоит тебе познакомиться с мальчишками. Чтобы они знали, где их мама пропадает по вечерам, – улыбнулась. – Черт, уже так поздно! – глаза уперлись в часы. Почти десять. – Они меня точно потеряли.
Роберт кивнул, заводя мотор.
– Домой значит домой.
С трудом отыскав свободное место для парковки, Роберт заглушил мотор и взглянул на меня. Мне же не терпелось подняться домой и убедиться, что ребята закончили с уроками и никакое неожиданное сочинение или предстоящая контрольная не добавит парочку седых волос. На сегодня переживаний достаточно. Я вымотана и голодна.
– Будем прощаться? – поинтересовался Роберт.
Кивнув, схватилась за сумочку, но прежде чем ответить и уж тем более сбежать, повернулась к нему и проговорила:
– Проводишь до двери?
– Уверена?
– Более чем, – хмыкнув, отстегнула ремень безопасности.
Роберт усмехнулся и последовал за мной, а я в голове хаотично прокручивала план: подняться, убедившись, что никто не следует по пятам, пригласить на чашечку чая и заодно представить детям в ином качестве их тренера. Пусть неожиданно, но пора бы уже сдвинуться с мертвой точки.
Очутившись в лифте, почувствовала, как накрыло волной воспоминания. Роберт, кажется, подумал о том же.
– О нет, только не здесь, – промолвила я, давясь от смеха. Он расхохотался в ответ.
– Обещаю, без рук.
– Мне нравятся твои руки. Но если ты посмеешь нажать на кнопку, то мы вообще не выберемся из лифта. Придется ночевать здесь.
– Все так плохо? – Он покосился на панель, на которой остались следы от сигарет, клей от рекламных бумажек и росчерки маркеров.
– Работает, но не стоит рисковать.
– Уговорила, – хмыкнул мужчина, пряча те самые руки в карманах куртки. И почему я воспринимала его ладони как нечто пугающее? Они же такие… Так! Не думать! Но краска успела залить щеки, что не осталось незамеченным для Роберта. – Мария Степановна, о чем фантазируете?
– Ох, – выдохнула я, покачав головой. – Может, не надо?
Вместо ответа, мужчина рассмеялся. Кабина замерла на шестом этаже, открылись створки и мы оказались на лестничной площадке. Я приблизилась к двери и нажала на звонок.
– Зайдешь на чай? – обернувшись, поинтересовалась и получила медленный кивок и напряженный взгляд. Неужели волнуется? – Они не кусаются.
– Они будут задавать вопросы.
– Конечно. – Пожала плечами. – Ну и где они? – Я вновь обернулась и нажала на звонок. Второй раз, третий. В ответ тишина. – Неужели уже спят?
Удивленно уставившись в металлическое полотно двери, полезла в сумочку и отыскала ключи. За спиной неподвижно стоял Роберт.
– Обычно их в кровать не загонишь.
Открыв замок, я толкнула дверь. В квартире было слишком тихо и темно. Шагнув в коридор, включила свет и огляделась.
– Антон? Андрей?
Роберт вошел следом, прикрывая дверь.
– Думаешь, спят?
Я покачала головой, скидывая сапоги.
– Проверю, – шепнув, прокралась по коридору, заглянула в их комнату и никого там не обнаружила. Холодок проник под одежду. На негнущихся ногах вышла из спальни и побрела в свою комнату. Опять пусто. Кухня – пусто. Ванная – тоже.
– Их нет.
– Что? – Роберт шагнул ко мне навстречу, раскрывая объятия. Зачем объятия? Все выглядело странно, но, как оказалось, это я падала, а он ловил.
– Маш? Маш, – тряс за плечи, пока я смотрела на пустую обувницу.
– Может, они у Дарины? – вымолвила, игнорируя вопросы Роберта. – Да, наверное… у нее.
Я оттолкнула руки Роберта и помчалась к сумке, отыскала на дне телефон и набрала номер подругу. Дарина ответила через пару гудков.
– Ой, Машунь, чего так поздно?
– Они у тебя?
– Что? То есть кто?
– Андрей. Антон.
– Ааа, нет. Маш, нет их. И не приходили.
– Но где они…
– Маш? Маша? Что случилось?
Я прижала телефон к щеке, выдыхая. Дарина что еще говорила.
Роберт приблизился ко мне и коснулся плеча.
– Позвони им.
Я, не мигая, уставилась на мужчину. В голове пустота. Сердце тревожно заныло. Все плохо.
– Давай я.
Роберт забрал телефон, из динамиков которого все еще слышался голос взволнованный подруги, и нажал «отбой». Вскоре он уже прозвонил номера мальчишек, но ни один из них не отвечал.
– Черт! – зарычал Роберт, оборачиваясь ко мне.
Я стояла как истукан посреди коридора и боялась дышать. Боялась думать. Страх застелил глаза.
– Куда они могли пойти?
– Не знаю…
– Друзья? Родственники?
Я вновь пожала плечами, сверля в телефоне, который Роберт держал в своих руках, дырку. Они перезвонят. Обязательно перезвонят. Это же какой-то розыгрыш. Наказание для меня за то, что вечно опаздываю, задерживаюсь. Я плохая мать. Ужасная мать.
– Маш, не плачь. Мы их найдем.
Я подняла глаза и уставилась на Роберта. Плачу? Да, плачу. Мои щеки мокрые от слез. Но я их не чувствую. Ничего, кроме страха.
– Так, Маш, соберись.
Роберт приблизился ко мне и положил руки на плечи. Чуть-чуть встряхнул. Я качнулась, но устояла, пусть ног и не чувствовала.
– Еще раз: у них есть друзья?
