Роберт хохотнул, похлопав прохладными пальцами по моей ладони. Отвернувшись от интересного представления, разворачивающегося на парковке перед школой, он полностью сосредоточился на мне.
– Так о чем хотела поговорить?
– Да так, – пожала плечами.
– То есть?
– Не будем им мешать. Дарина отмечает этот новый год в одиночестве. Так что…
Роберт кивнул, понимая мой намек.
– Мне уже жаль парня.
– Выкрутится, если не дурак, – хмыкнула я. – Пожелай ему удачи.
– Она ему пригодится, – будто читая мои мысли, пробормотал Роберт. – Значит, по магазинам… Мне ребят забрать после занятий?
Сердце сжалось в груди.
– Если не затруднит, – пролепетала, с трудом сдерживаясь от слез. Что-то расчувствовалась в последнее время. Готова рыдать от любого слова.
– Маш, мне никогда не будет сложно. Кстати, – загадочно произнес, наклоняясь ко мне.
Я напряглась и взглянула в омуты, в которых пропадала раз за разом. Магия какая-то, не иначе.
– Документы готовы.
– Что?!
Роберт вместо ответа рассмеялся.
– Но мне казалось, там волокиты…
– Когда есть связи и деньги, некоторые вопросы решаются очень быстро. – Подмигнул он, а я как умалишенная рассмеялась.
– Неужели… Да быть такого не может!
– Все может быть, Маш. Главное, захотеть. – Одобрительно кивнул, переплетая наши пальцы. – Так что теперь Громовы. Антон Робертович и Андрей Робертович Громовы. Как тебе? Звучит?
– Я не верю… До сих пор не верю…
– Маш?
– Ммм, – протянула, возвращаясь в реальность.
– А ты хотела бы изменить фамилию? Мне не нравится, что тебя хоть что-то связывает с этим, – пренебрежительно бросил он, все еще злясь на моего бывшего мужа. К Толику я не испытывала ничего, но Роберт ревновал.
– Я могу подумать?
– Нет, – покачав головой, Роберт наклонился и поцеловал.
Мороз щипал наши лица, за спиной слышались голоса, но весь мир будто сосредоточился здесь – между нами, в наших руках и сердцах. И когда перестало хватать воздуха, я взглянула на самого лучшего человека на свете и мои губы дрогнули в простом, но таком счастливом для нас слове: «Да».
– Надеюсь, не опоздала? – Маша взглянула на часы и выдохнула.
– Нет, это я рано. – Эмма улыбнулась. – Решила занять нам столик до того, как здесь станет совсем тесно.
Маша огляделась по сторонам. Эмма права – до праздников оставалось буквально три дня, и у посетителей кафе было веселое настроение. Да и в целом атмосфера приятного заведения располагала к беседе за чашечкой горячего напитка. Эмма выбрала кофе, а вот Маша предпочла чай.
Плюхнувшись на стул, она выдохнула.
– Я так устала. Забегалась с этим отпуском.
– Когда вылет?
– Завтра, в девять утра. – Сдув светлую прядь, выбившуюся из пучка, Маша улыбнулась.
Ее радовала мысль провести время в теплом местечке, в компании детей и любимого человека, но кое-что пугало сильнее, чем перелет.
– О, вижу по твоему лицу, что ты не сильно-то и хочешь в отпуск.
– Хочу, честное слово, но…
– Его родители?
– Ага, – пробубнила Маша, рассматривая столешницу. – Я даже не представляю, какие они будут задавать вопросы, а ведь будут. Обязательно устроят допрос. Вон мои до сих пор огрызаются, после того как все узнали.
Маша перестала скрывать правду не только от близких и дорогих людей, но вынуждена была прекратить слухи, которые расползались как ядовитые змеи. Мать бушевала как торнадо, но получив мощную поддержку от любимых, Маша больше не боялась гнева родительницы. И пусть там отношения так и не наладились, но в итоге она приобрела намного больше, чем понимание от родни. Возможно, со временем все изменится, но сейчас она хотела думать лишь о тех, кто любил ее.
– Ты накручиваешься себя раньше времени, – ответила Эмма, аккуратно поднимая чашечку. – Уверена, родители у Роберта – люди воспитанные, и будут вести себя деликатно.
– Они уже накупили подарков мальчикам. И просят разрешить им взять ребят на летние каникулы.
– Оу, – протянула Эмма, – а это уже серьезно.
– Кажется, меня почти боготворят. Мне страшно.
– С чего такие мысли?
– Я родила им внуков. Сразу двух. Их мечта исполнилась. – Нервно хохотнув, Маша схватилась за чашку, которую ей принесла милая официантка в фартуке со снежинками. – Даже не представляю, что будет, когда они узнают…
Маша осеклась и с опаской взглянула на замолчавшую Эмму. Та выпрямилась, прищурилась и кивнула, предлагая ей рассказать правду. То, почему девушка внезапно позвонила Эмме накануне отлёта и пригласила посидеть в кафе, хотя они виделись совсем недавно на «общем сборе» – так Вероника Майер называла посиделки для всех друзей.
– В общем, я беременна.
– Оу, – вновь протянула Эмма.
– Да-да, и не смотри так. Ох, ну почему, если Роберт снимает трусы, то я залетаю? Что за физика такая?!
– Это биология, – поправила Эмма, рассмеявшись.
А вот Маше было не до смеха. Вчера она сделала тест и с удивлением наблюдала за тем, как появлялась вторая полоска. Главная полоска в ее жизни. Пожалуй, о черной полосе ей стоило позабыть, потому что началась белая сплошная или двойная красная.
– Очень плохая биология. Нам лететь в отпуск на море. Я, если честно, переживаю.
– Маш, ничего страшного. Я так понимаю, срок маленький.
