Сейчас законопослушные дэрнийцы предпочитали сидеть дома, а не мчатся куда-то по заснеженой дороге в неизвестном направлении. Я украдкой рассматривала улочки, заметив очередной патруль, гадая, что задумала моя подруга. Отвечать она мне отказалась. И это было очень в ее стиле. Конечно вряд ли она затеяла настоящий побег. Хотя менее освященная сторона Тронхейма навевала на мысли. Но слишком это звучало невероятно и чревато. Все же она жена стража, который наверняка стоит в очереди на звание Хранителя. Ей такие проблемы ни к чему. Лив рассказывала про город, пока мы ехали и ее мерна речь и теплый салон, нагреваемый магическим камнем, начали убаюкивать, Лив встрепенулась и объявила:
– Приехали! Эв! Не спи! – заметила она мой сонный вид.
Мобиль подъехал к набережной полноводной реки Нидэльвы и остановился. Рядом стояли какие-то постройки погруженные в темноту. Монументальной дугой раскинулся мост на друю сторону Тронхейма. Высились заснеженные вершины гор темными силуэтами обнимая столицу Дэрнии. Луна ярким прожектором серебрила пейзаж. Хлопнула дверь магмобиля и щелкнул рычаг. Я оглянулась. Оказывается Лив уже подошла к небольшой сторожке. Один за одним живые огни загорались в крошечных светильниках дугами развешанными по периметру площади и даже реки. Кажется, я догадываюсь к чему она клонит…
– Нет. Ты шутишь. – ахнула я и замотала головой, наблюдая, как хищно блеснули лезвия коньков в ее руках. Похоже будка служила переодевалкой и хранилищем для таких вот сомнительных аксессуаров.
– Ты лезла через Эдейский хребет, рвала горловорезов в теле собаки, Бог знает с кем воевала и боишься залезть на каток.
– Если мне нужно стоять на шаткой конструкции, то я пас.
Прищур Лив был красноречивей любых слов. А это значило…
– Не растопыривай так руки. – смеялась эртонка, грациозно скользя по идеально гладкой поверхности реки, чуть припорошенной снегом.– Ты же не дэрнийский гусь.
– Божечки, а чувствую себя именно им. – я не смело зашла на подзрительно скользкую поверхность и поелозила лезвием по нему. Две опоры, по моему мнению – слишком маленькое количество для удержания равновесия на такой сомнительной конструкции как узкая железка.
– И кому это пришло в голову, елозить по глыбе льда? – пробурчала я, деревянно двигая ногами. При этом я скорее стояла на месте, чем ехала вперед.
– Не так, Эв, толкайся! – показала она мне и лихо развернулась, пустив крошку льда.
Я бурчала, пыхтела и ругалась на мангольдском, но через минут двадцать странной гуськовой езды, у меня начало получаться ехать вперед!
– Лив, смотри! Кажется, получается! – прокричала я в восторге, отъехав к дальнему краю катка рядом с аркой, уходящей под мост. Толчок, вжух, толчок, вжух. Я отъехала подальше и оторвала наконец-то взгляд от своих носков, посмотрев вокруг. Снег мерцал бриллиантовой крошкой в магческом освещении огней, с одного края высился город, чьи бока обнимали горы и фьорды. Лунный диск бледным фонарем подсвечивал верхушки леса, высеребривая малахитовые макушки. Рядом вычерчивала красивые фигуры Ливана. Она то кружила, то взлетала в пируэте. Похоже за эти года, она хорошо освоила дэрнийскую забаву. И даже очень. Засмотревшись на подругу, я не заметила подлой впадинки, что просто сковырнула меня с казалось бы гладкой поверхности. Точно блин на сковородке меня подбросило, обе ноги неловко взлетели вверх, а центр притяжения сместился на мой многострадальный зад. С громким ухом и дэрнийским ругательством, я шмякнулась вниз, замерев в бессилии. Каком-то внутреннем стопе. Крупные хлопья валили с чернильного неба, застревая на моих ресницах. Так медленно и густо. Я прикрыла глаза, просто вдыхая морозный воздух, ощущая толстый слой льда под своей спиной. Мне так это осточертело. Все время быть в напряжении, кому-то что-то доказывать. И тишина, что поглощала тебя, просто всасывала бе остатка. Лишь буря на небе, тихим зовом откликается в звенящем воздухе. И мой крик, вырвавшийся из горла, когда я открыла глаза. Темная фигура склониласб надо мной.
– Эв! – крикнула Лив, наконец-то заметив горе-подругу, что решила превратиться в ледяную статую прямо на этом самом месте. Тут же встрепенулся охранник и я лишь почувствовала, как всколыхнулось заклятием ближайшие сто метров.
Он поднял руку, выставляя щит, знакомым жестом. У его рта появилась трубка и со свистом что-то выстрелило. Тень соскользнула с лица, и я открыла глаза пошире, недоверяя им.
– Ты что здесь делаешь?! – оперлась я на локти, пытаясь хоть немного сделать картинку повертикальней.
– Думала, что станешь собакой и ни слова семье не скажешь? – вскинул бровь Марко.
«Семья» – это слово отозвалось волчьим воем в моей душе. В последнее время я не находила ему там места. Но сейчас…
– Как же я рада видеть тебя. – улыбнулась я во всю ширь и почувствовала, что такие радости могут и челюсть подзаморозить.
