Затем она развернулась, создав ещё три копья света, и послав их в сторону одного из противников Зормы. Шкура той в нескольких местах зияла рваными ранами. Воин, не видя опасности со спины, погиб в ту же секунду. Оставшийся подпрыгнул от неожиданности, и генетта воспользовалась этой возможностью, чтобы сомкнуть челюсти на его шее. Тот успел использовать защитную технику, и генетта, будучи ниже в рангах, не смогла убить сразу, поэтому Кейхас подошла ближе и, сделав навершие шеста острым как нож, вогнала ему под левую лопатку. Раздался громкий треск, мужчина закричал, дёрнулся и обмяк.
— Кто молодцы? Мы молодцы! — произнесла Кейхас, закидывая посох за спину.
Ей не особо нравилось убивать, но она испытала душевное удовлетворение от того, что избавила мир от этих отбросов.
Зорма между тем покачала головой вверх-вниз и её тело погрузилось в темноту. Кейхас с интересом наблюдала, как чёрная энергия соткалась в сферу, кружась и извиваясь вокруг тела генетты. Она никогда раньше не видела процесс Возвышения зверя.
Когда Зорма снова стала видимой, в ней произошли заметные изменения. Её мех стал плотнее и темнее, когти — длиннее, а тело — шире. Она выросла по меньшей мере на пару ладоней в длину и на одну в высоту. Но самая заметная перемена произошла в глазах. Они светились умом, которого той раньше не хватало. Конечно, она понимала многое из того, что говорилось, но больше догадывалась. Маленькие сверкающие глазки уставились на девушку, и генетта склонила голову набок. Затем уголки её рта приподнялись в оскале, обнажив ряды зубов.
— Поздравляю с новым рангом! — сказала Кейхас, искренне радуясь свершившемуся.
Та в ответ кивнула и пискнула — речь ей пока была недоступна. Насколько девушка знала, подобное произойдёт, когда та достигнет жёлтого.
— Ты готова идти?
Та лишь повернулась и побежала, направляясь к цели их вылазки, и Кейхас последовала за ней.
На следующее утро проснулся уставшим. Застонав, с хрустом потянулся в надежде хоть немного облегчить боль. Но это не помогло — толку тянуть мышцы, коли болят каналы? Потирая глаза, быстро облачился в свой латаный-перелатаный халат и крепко затянул пояс вокруг талии. Наверно, это простое действие мне, калеке в прошлом, никогда не надоест.
Позавтракав, вышел на улицу, где проделал несколько укрепляющих тело и дух форм, разминая мышцы и меридианы. Расширив боевую ауру и убедившись, что рядом никого нет, побежал, подхватив рюкзак, набитый камнями.
— Чем займёмся? — сонно спросил Луолан.
— Буду тренироваться весь день. Ты теперь тоже во сне нуждаешься?
— Ага, с недавнего времени. Издержки того, что слился с тобой. Я был великим духом Обители, мудрым, закалённым в тысячах битв. А теперь стал частью тебя. А вы, люди, хлюпики и, похоже, всегда любите поспать.
— Ага, чего тогда раньше не кемарил?
Говоря с ним, сам пытался нарастить темп, улучшить результат, пусть даже всего на пару секунд. Нужно расти над собой, стараться превзойти себя вчерашнего.
— Не знаю. Может, переход к следующему поясу сказался. Честно сказать, обычно усталости и желания спать не чувствую, а вчера просто ты отключился, мне стало скучно, и я тоже задремал.
Каждые три круга я останавливался и проделывал те же упражнения, что и когда-то с Комацу. На заставе был инвентарь для тренировок и, закончив с бегом, ещё несколько часов занимался с утяжелителями. После занятий на выносливость и силу, сделал растяжку и, попив, перешёл к отработке приёмов из уцзу, перетекая из стойки в стойку.
— Неправильно! — недовольно проворчал Луолан, когда я, сделав неуклюжий выпад, чуть не споткнулся.
— Знаю, но ничего не могу поделать, — ответил ему, восстанавливая равновесие, — их надлежит использовать вместе с техникой движения. Без неё не выходит быстро сократить расстояние, оттого приём выглядит рваным и незавершённым.
— Может, откажешься от практики, пока не освоишь её? Пока ты похож на выкинутую на берег рыбу.
— Нет, это укрепляет тело и заставляет действовать на инстинктах. Потом не придётся разучивать всё сызнова.
— Ну вот сейчас ты нанёс удар коленом и пролетел лишь половину нужного расстояния! Привыкнешь — один вред будет. Сам подумай. Раз за разом делаешь одно и то же движение неправильно, потом захочешь сделать как надо, а тело инстинктивно сделает неверно. Тогда тебе придётся не только научиться правильно выполнять приём, но и бороться с собственной мышечной памятью.
Я замер на полпути выполнения упражнения. Дух высказал весьма разумную мысль.
— Пожалуй, и правда. Буду тренировать лишь те, где энергия не требуется.
— Рад, что внял совету. Почаще бы прислушивался, глядишь, давно бы и с врагами разделались!
