Обретение полностью

Соломенная вдовушка. Энн вспомнила, что так к ней не раз обращался муж. Друзья считали ее оптимисткой, человеком с легким характером, а собственный муж называл соломенной вдовушкой и камнем на шее. Камнем так камнем, решила она, следя через окно за человеком, шагавшим к своей машине. Она не обязана быть подарком для тех, кто ее поминутно оскорбляет, но еще меньше намерена отступать перед угрозами свекра.

Еще до того, как тот захлопнул за собой дверь, Энн поняла, что должна прийти в себя и все тщательно взвесить. Она прерывисто вздохнула, пытаясь успокоиться, и все же руки тряслись, набирая номер.

Секунды казались вечностью, пока Кэрин Уинслоу не подняла трубку и не сказала: «Алло».

Не успела Энн описать ей суть происходящего, как Кэрин воскликнула:

— В голове не укладывается такое. Зачем он вновь приходил? И вообще, что с ним стряслось?

Энн помолчала. Ей не хотелось вдаваться в подробности, объясняя подруге мотивы поступков Джерома Бэррета.

— Тебе там нельзя оставаться, иначе тебя доведут до ручки. Знаешь что, перебирайся к нам.

Именно на такое приглашение и надеялась Энн.

— Это буквально на два дня, — начала она и осеклась, услышав, как муж Кэрин спрашивает, куда запропастился их большой чемодан. Боже! Энн совсем забыла, что Кэрин находится в предвкушении долгожданной поездки к матери.

— О Господи! Кэрин, прости, я совершенно забыла, что вы уезжаете во Флориду.

— Это ерунда, Энн. — В голосе Кэрин появились веселые нотки. — Приезжай. Фил, как тебе известно, всегда нервничает, оставляя дом пустым. Он боится, что в его отсутствие кто-нибудь стащит его коллекцию билетов на бейсбольные матчи. Итак, я оставлю ключ у соседей, а как только мы доберемся до мамы, позвоню и узнаю, как ты устроилась.

Энн выдернула заколку, и волосы рассыпались по плечам.

— Спасибо, Кэрин. Ты верная подруга.

— Извини, что не смогу сама остаться рядом. Но ты можешь жить здесь, сколько тебе заблагорассудится.

Переборов желание поделиться своими бедами, Энн быстро попрощалась. Она не собирается от кого-то прятаться. Просто нужно опомниться после всех этих кошмаров.

Стараясь не вспоминать о сцене с Джеромом, она побыстрее набрала номер своей секретарши, Линды, с которой подружилась девять месяцев назад, когда вышла на работу. Линда тоже была в курсе проблем Энн. В свои без малого тридцать лет она только что вышла замуж и была кладезем мудрости; в минуты же невзгод — отдушиной для Энн. Линда сидела в офисе, записывая что-то под диктовку.

— Я беспокоилась за тебя, — почти по-матерински заявила она.

Второй раз за эти несколько минут Энн отрешилась от мучившей ее проблемы и заверили:

— Сейчас все в порядке, но я не смогу прийти на работу до понедельника.

— Конечно, конечно, можешь ни о чем не беспокоиться, — поспешно сказала Линда, для убедительности придав голосу веселое и беззаботное звучание.

Ужас, подумала Энн. Вот-вот должна была поступить партия праздничных платьев, она чувствовала себя преступницей, сваливая часть своих обязанностей на подругу.

Покончив со звонками, Энн стащила чемодан с полки над шкафом, набитым экстравагантными нарядами и претенциозными вечерними платьями. Проигнорировав их, быстро набила чемодан свитерами и джинсами, а в сумку швырнула туалетные принадлежности.

Прислушавшись к зябким завываниям октябрьского ветра, женщина вздрогнула и полезла в шкаф, чтобы достать шарф и вязаную шапочку. Спрятав под шапочку волосы, она закуталась шарфом по самый нос.

У дверей она остановилась и, подумав, что неизвестно, когда еще вернется домой, сунула в одну из сумок пару книг в дешевых бумажных обложках.

Через десять минут она еще раз зашла в свой дом, выстроенный десять лет назад в стиле ранчо.

Было время, когда дом был обставлен дорогой мебелью, стены увешаны чудесными полотнами. Все это пришлось продать, чтобы расплатиться с долгами. Вещи ничего не значили для нее. То, чего недоставало, за деньги все равно не покупалось и не продавалось.

Энн искала любви и постоянства и, выйдя замуж за Кита Бэррета, решила, что достигла всего, к чему стремилась. Прошло всего лишь несколько месяцев, и мечты были разрушены.

Другая на ее месте прокляла бы сам день, когда впервые встретила своего будущего мужа, превратившего ее жизнь в нескончаемую пытку. Любая другая, но не Энн. Нагнувшись, она подняла из колыбельки Рейчел. Дочь — вот бесценная награда за месяцы страданий и терпения.

Недовольная тем, что ее разбудили, Рейчел засучила ручонками. Успокаивая и баюкая ее, Энн прижала дочку к себе и, окинув дом последним взглядом, закрыла дверь.

Минут двадцать ей пришлось петлять на машине по городу, сбивая со следа частного детектива, которого Джером нанял для наблюдения за ней. Лишь убедившись, что голубой «седан» больше не маячит в зеркальце заднего вида, она направила машину к дому Кэрин.

В свете полной луны пригород Денвера казался зимней страной из волшебной сказки. Мягкие, крутящиеся снежные хлопья танцевали в воздухе, укрывая землю и гребни отдаленных гор чистым белым, ковром.