В комнате повисла тишина, которую разбавляли лишь тяжёлые шаги императора.
— Ну да, я подписывал, но эти бумаги были с открытой датой…я ведь не думал… — оторвавшись от бумаг, произнёс Олег Иванович.
— Ты, похоже, вообще думать разучился… — фыркнул Николай. — Может тебе на покой пора? Отдадим твоё болото вон, генерал-прокурору…
— Нет, спасибо, мне это не нужно, — открестился мужчина в костюме. — Мне своих балбесов хватает.
— Да плевать! Вы мне скажете, что делать? Ладно угнанная техника, это одно. Даже я смогу придумать нормальную версию для народа. Но как я буду объяснять людям, что моя гвардия, лишилась девяносто семи человек убитыми, а остальные сидят теперь под стражей. А если, это вшивая газетёнка, сможешь разнюхать, почему их лучшие репортёры, неожиданно исчезли?
— Они уже ничего не будут рыть, — хмыкнул генерал-прокурор. — Я лично поговорил с Мишелем и доступно на пальцах показал, чем закончится его излишние рвение. Он понял и вчера получил новую казённую квартиру.
— На Урале? — хмыкнул понимающе император.
— Нет, на Новой Земле. Север нужно разрабатывать, — усмехнулся в ответ пиджак.
— А что Фонвизины? — задумчиво произнёс действенный тайный советник.
— А их нет в стране, они уехали после моего дня рождения сразу же в Японию. Мои люди проследили, — пожал плечами император, останавливаясь напротив мужчин.
— И кому тогда выгодно было убийство Барклай-де-Толли? — с грустью произнёс Олег Иванович.
— Это ты у меня спрашиваешь? Или у Кирилла Борисовича? — фыркнул Николай Четвёртый, повернувшись к своим гостям спиной. — Землю носом ройте! Но найдите этих тварей. С телами, кстати, что? — повернул император голову в сторону двери. Там стоял канцлер, прислонившись к стене.
— Сергея опознали лишь по кистям рук. Мари опознали нормально, она осталась целой. А с парнем сами понимаете. Документов-то на него нет, — ответил он, оторвавшись от стены.
— Жаль парня…только ведь пришёл в этот мир, — покачал головой император. — Господа, вы свободны.
Поклонившись государю, мужчины потянулись на выход, оставляя императора наедине с канцлером империи.
Выйдя во двор и подходя к своим машинам. Кирилл Борисович, придержал тайного советника.
— Вечером прибудут машины, за твоими людьми. Мои спецы попробуют их разговорить.
— Да понимаю всё, Кирилл Иванович, — махнул рукой советник. — Попроси только по лицу не бить, похоронить хотелось бы в открытых гробах.
— Хорошо, к наградам по своей линии не представляй. Николай не подпишет. Я выдам свои ордена, за взятие южных земель.
— Тебя возненавидят Кирилл Борисович. Зачем тебе это нужно… — в сомнение произнёс Олег. — Люди и так на вас ножи точат за этот конфликт.
— Да брось. Собаки лают, караван идёт. А для тебя это будет лучший выход, как объяснить, почему элита войск, была уничтожена.
— Спасибо, Кирилл. Для меня это очень много значит, — пожав руку, мужчина сел в машину.
Жизнь превратилась в рутину. Каждый день Оболенский приходил утром и вечером для моего обучения. Мировая история и обращение с конэ. Пройдясь по основным предметам и убедившись, что мои знания плюс минус соответствуют необходимым для обучения. Князь решил углубиться в историю и этикет. Эти вот поклоны, ваше благородие, не ваше благородие, величество и высочество…Действительный тайный советник, просто тайный советник. Да гори в огне тот, кто это придумал.
Это были мои единственные мысли, когда я пытался выучить толстенный том на шестьсот страниц.
И собственно я его не выучил. Постоянно путался в мелочах, на что Оболенский лишь тяжело вздыхал.
А вот что радовало, так это успехи в конэ. Спустя неделю, я уже нашёл своё движение, котороея мог, повторит закрытыми глазами.
Моим движением был жест пистолета из трёх пальцев, средним пальцем, я будто нажимал спусковой крючок.
— Нужно привезти ещё больше обсидиана… — задумчиво произнёс Оболенский, осторожно ступая на ледовую полосу, шириной около метра, которую я по глупости своей, создал в финском заливе.
— А, причём тутобсидиан? — в недоумении произнёс я, вступив на лёд. На глаз он был сантиметров десять толщиной. И его начинало сносить течением в сторону. Лишь небольшой участок у берега держал всю льдину.
— Он сдерживает твою силу… — опустился на колени князь, постукивая по льду.
— То есть… — неуверенно произнёс я, осматривая браслет на руке.
— Да-да…эти вещи сдерживают тебя, не давая случайно убить себя, — махнул он рукой, поднимаясь на ноги.
Рассмеявшись, я, обойдя мужчину, прошёл несколько метров вперёд.
— Ваши шутки слишком жёсткие князь.
— Ты зря думаешь, что это шутка, — раздалось позади меня. — Я вполне серьёзно говорю, что все кольца и браслет, что надеты на тебя, в первую очередь, сдерживают твою силу. Ты уже должен был понять, что у тебя огромный потенциал, который ты не можешь контролировать.
— И много таких, как я? — задумчиво произнёс я, смотря на огромную рыбу, которая оказалась заморожена во льду.
— Немного, но большинство детей, носят похожие артефакты, пока не научатся контролировать энергию конэ. И давай закончим на этом, мне нужно ехать.
