Риола нахмурилась. А ведь первоначально он показался ей симпатичным. Наконец барон засобирался, что-то ему там срочно понадобилось сделать. Когда он вышел, улыбка принцессы сразу пропала.
— Знаешь… пока я не встретила князя, мне казалось, что все правильно, что все так и должно быть. Но князю было совершенно безразлично, что я принцесса. И он слушал меня и говорил о том, что интересно мне, а не наслаждался собственным умом, хотя заслужил этого больше, чем кто-либо из напыщенных придворных, шакалами увивающихся у трона. И он первый человек, кроме брата и мамы, кто прислушивался к моим словам.
Риола и раньше не страдала иллюзиями, но сейчас отчетливо поняла, что не променяет свое положение нищей баронессы, хозяйки почти уничтоженных отцовских владений на золотую клетку принцессы. Это был порыв, когда не задумываешься о последствиях. Девушка резко встала, шагнула вперед и обняла Ортинию.
— Я буду защищать вас, только скажите, что вам нужно!
Принцесса было дернулась, но тут же расслабилась. Рассмеялась. Риола испуганно отшатнулась.
— Ваше высочество… простите, прошу вас! Это было слишком смело с моей стороны…
— Все-таки вы очень похожи с князем, баронесса, не устаю поражаться, как герцог умеет находить нужных людей. У вас тот же синдром защитника, хотите защитить всех, кому плохо. Не надо умирать. Просто навещайте меня иногда… герцогиня…
…Из комнаты Ортинии Риола вышла в совершенно расстроенных чувствах, не понимая, куда идти и, главное, что делать дальше. И дело не в том, что она заблудилась в замке, это как раз не так, а вообще… с жизнью. Судя по всему, этот князь не такая уж простая личность, если у одних он вызывает восхищение, а у других неприкрытую ярость и даже ненависть. Равнодушных нет.
Задумавшись, Риола за одним из поворотов едва не сбила с ног Эндона, судя по всему, он возвращался к принцессе. Девушка испуганно охнула и тут же посторонилась, но Эндон не торопился продолжать путь. Вместо этого развернулся и прижал девушку к стене.
— Барон, что вы себе позволяете, — слабо пискнула Риола.
Эндон только усмехнулся.
— Слушай сюда, дорогуша. Я не знаю, в какой деревне тебя откопал герцог, — он презрительно дернул ее за платье, — но, наверное, только такая, как ты, — подходящая партия для этого выскочки. А не хочешь познакомиться с настоящим мужчиной? Уверяю, тогда ты забудешь про самозваного герцога. — Эндон полез с поцелуем.
Риолу передернуло от отвращения, и она попыталась освободиться.
— У вас есть невеста, барон. Не боитесь, что узнает?
— А кто ей скажет? Уж не ты ли? — Барон рассмеялся. — Твое слово против моего.
— Могу я узнать, что здесь происходит? — От этого голоса температура в коридоре, казалось, резко упала. Эндон отскочил от Риолы, словно ошпаренный, и как кролик на удава уставился на графа Танзани. Даже пошевелиться был не в силах.
— Я… это… дорогу девушке объяснял.
Не отрывая взгляда от Эндона, граф коротко распорядился:
— Риола, вас ждет герцог. Поспешите.
Ослушаться этого распоряжения было невозможно. Коротко поклонившись, она исчезла.
— Я ничего… Да она сама мне на шею вешалась! — уже в отчаянии вскричал Эндон.
— Барон, мое мнение о вас опускается все ниже и ниже. И на вашем месте я бы поблагодарил меня за спасение вашей никчемной жизни.
— Жизни?
— У девушки есть нож, и она уже готова была пустить его в ход. Судя по тому, что я заметил, обращаться с ним она умеет.
Барон побледнел. Кровь медленно отхлынула от лица.
— Да как… да ее… да ее казнили бы…
— Вас, безусловно, это утешило бы.
Граф развернулся и ушел, а Эндона все еще продолжало трясти, и неизвестно, от чего больше: от графа или от прикосновения смерти, с которой ему лишь чудом удалось разминуться.
— Вот мразь! — наконец выдохнул он. — Они воистину стоят друг друга! Ну, погоди еще у меня. — Барон резко развернулся и бросился обратно — визит к принцессе он благоразумно решил отложить, слишком уж его трясло.
А граф сразу же отправился к герцогу Алазорскому, которому и рассказал о произошедшем, решив, что сама Риола распространяться не будет.
— Я все же был об Эндоне лучшего мнения, — удивился герцог, когда граф закончил.
— Он из тех, у кого эмоции часто берут верх над разумом. — Интонацией, с которой граф произнес эти слова, он умудрился выразить все свое крайне низкое мнение о таких людях. — Я не удивлен, потому и присматривал за ним.
— Нам надо поскорее покинуть дворец, пока за девочку не взялся кто-нибудь поумнее. Не думал я, что она привлечет чье-то внимание, но раз так…
— Не она.
Герцог раздраженно мотнул головой. Понятно, что не она, а то, кем она может стать. Все группировки при дворе ищут подходы к новому герцогу, а в идеале хотят приобрести рычаги влияния на него. Порой манера графа сообщать очевидные вещи, будто он делал важнейшие открытия, раздражала. «Капитан Очевидность», кажется, так выразился однажды Вольдемар после разговора с одним из придворных. Герцог долго потом пытался понять, что это значит, пока не переговорил с тем самым придворным.
— Ладно, будем собираться, и надо бы охрану хорошую. Как бы чего не вышло по дороге.
