Граф Танзани вспыхнул:
— Это выглядит, по меньшей мере, бесчестно.
— Бесчестно — это гнать солдат на убой, прекрасно зная результат. А тут все равно они настоят на своем и полезут. Разница только в том, полезут только они или прихватят с собой и королевскую армию. И вы это знаете не хуже меня. Вы не сможете отговорить Совет от прямой атаки.
— Князь дело говорит, — спокойно возразил Танзани герцог Алазорский. — Именно это они и делают — выталкивают королевскую армию вперед, чтобы именно она понесла самые большие потери. Если мы верно сыграем на чувствах этих героев, то отказать нам они не смогут. Сами кричат о смелости, но вперед идти не хотят. Интриги ведь плетут старые и опытные, такие как герцог Ортонский, например. А вот о подвигах кричат совсем другие, но они и есть опора Совета. А если рванутся вперед горячие, то и остальным отсидеться не удастся, иначе от них отвернутся их союзники, не понимающие ситуацию.
— Вы сознательно толкаете армию на поражение! Ладно герцог, но от вас, князь, я такого предложения не ждал.
Князь глянул на кажущегося спокойным Танзани. Этого человека никогда не поймешь! Что он сейчас чувствует или о чем думает? Вот сейчас он сердится? Одобряет? Презирает за такое предложение? Одобряет его?
— Извините, граф, но чтобы выглядеть лучше, чем я есть на самом деле, я не буду притворяться. Я считаю вас другом, а между друзьями притворство неуместно. Я так думаю. Теперь вы меня знаете таким, какой я есть, без прикрас. И вы вправе решать, остаться моим другом или стать просто союзником, интересы которого временно совпали с моими. Но если мы не прижмем Совет, и король не получит всей полноты власти, то война будет кровавой и долгой.
— Если королевская армия уже сильнее армии Совета…
— …все равно не стоит затевать свару во время войны, — закончил князь. — Пусть лучше Совет пощиплет Эриха. Если и не выиграет, то хоть какие потери нанесет. К тому же есть у меня одна мысль…
— Это ты о чем? — подозрительно поинтересовался герцог Алазорский.
— Скажите, вы можете предоставить мне свободу действий?
— Что именно вам нужно?
— Нужно что-то вроде рескрипта, лучше даже, если его выдадут по инициативе Совета, но за подписью короля, предоставляя мне выбор — остаться в герцогстве или принять участие в войне, не присоединяясь к основной армии.
— Провернуть подобное можно без труда. Всех солдат из герцогства ты забрать не сможешь, а если не присоединишься к основной армии, то ничего не добьешься. Подкинуть тебе такую подлянку они не откажутся. Даже если будет выбор, настоящий рыцарь, с их точки зрения, не сможет остаться в стороне. Но ты уверен в этом?
— Мне нужно время, чтобы укрепиться в герцогстве, но полагаю, оно у меня будет, пусть и немного. А еще мне нужны деньги.
— А при чем тут деньги? — изумился герцог.
— Добыча на войне, — коротко ответил Володя.
Граф хохотнул.
— Все-таки у вас там, в империи, странные князья. Деньги считаете не хуже купцов.
— Деньги — кровь войны. Так что главная слабость армии Родезии — это недостаток золота, а не отсутствие кавалерии.
— Ладно, сделаю, — кивнул герцог. — Все же надеюсь, что ты не прав и до весны ничего не произойдет.
— Напрасно надеетесь, — улыбнулся князь.
— О чем ты? Есть какие-то доказательства, кроме твоих предположений, о которых говорил в прошлый раз?
— Дня два назад приехали купцы из Родезии. Там уже неделю дорожает шерсть… дорожала неделю, когда они отплывали.
— И что это значит? — не понял граф.
— Это значит, что надо готовиться к зимней кампании, — объяснил герцог Алазорский, которому однажды уже пришлось выслушать лекцию князя об анализе. — А то, что родезцы устраиваются на зимние квартиры — это всего лишь обман. Значит, друг мой, долго мы в гостях у князя задержаться не сможем. Кстати, как думаешь, когда Эрих начнет действовать?
— Когда ляжет снег и встанут реки. В грязь воевать даже он не будет. Да и окончания уборки урожая дождется, чтобы было что с закромов забрать.
Танзани все эти планы явно не нравились, но и осуждать их он больше не пытался, только осматривал стройку. Князь ему даже бинокль дал. Иногда граф задавал вопросы, касающиеся чего-то для него непонятного на строительстве, но в разговор с герцогом не лез. Отвечал только когда его спрашивали.
— В конце концов, в любом случае все закончится столкновением армий, — попытался хоть как-то успокоить его князь. Графу попытка не понравилась.
— Вольдемар, я не пугливая барышня, которая падает в обморок от крепкого словца. Я все понимаю. Я сам был недоволен, когда Совет начал подгребать под себя власть. И понимаю, что иными средствами с ними не справиться — они намного опытнее и гораздо более беспринципны. И они, не колеблясь, пошлют королевскую армию на убой, даже если это грозит проигрышем в войне — лишь бы сохранить собственную власть.
— У меня на родине есть поговорка: с волками жить — по-волчьи выть.
— Весьма точно, — хмыкнул Ленор Алазорский. — Кстати, к нам спешит слуга. Что-то случилось?
Князь заглянул в люк башни.
— Нет. Это я просил сообщить, когда Арвид закончит приготовления. Идемте.
