— Это главное, Камилла, это главное, — говорил Роберт, — пока мы помним друг друга, наша любовь жива. Я хочу, чтобы ты поняла то, что понял за эти дни я: любовь выше всего. Ее права абсолютны и безусловны. Среди людских желаний и страстей она — как абсолютный монарх между подданными. Разрушить любовь — великий грех. Мы не совершим его, правда?
— Нет, Роберт, не совершим, — сказала Камилла, прижимаясь к его груди и чувствуя, как бьется его сердце. — Я сейчас ощущаю нас с тобой как одно целое.
— Осталось создать это целое, — прошептал он.
— Что ты имеешь в виду?
— Ребенка, Камилла, конечно, ребенка! Это будет то целое, в котором будем мы оба.
— Ах, Роберт! — только и могла вымолвить она, прижимаясь к нему все крепче.
— Камилла! — позвал он ее.
— Да, милый!
— Я хочу тебе кое-что сказать. Точнее, спросить тебя кое о чем.
— Я слушаю.
— Камилла, будешь ли ты моей женой?
“Вот оно и произошло, — подумала Камилла. — Слова, которые я так хотела услышать, я услышала, стоя посреди я Больших Бульваров, в уличной толпе. Пусть так. Что же ты ответишь?”
— Да, Роберт, буду, — твердо ответила она. И затем, оторвавшись от его груди, предложила: — Может, мы уже достаточно погуляли и теперь пойдем ко мне?
— Видит Бог, как я этого хочу, — сказал Хаген, — но...
— Что “но”?
— Через два часа я должен вылететь из Орли в Эр-Риад.
— Через два часа?! Но... Как же так? — взмолилась она.
— Может, я не полечу? — предложил Роберт. — Скажи. Одно твое слово — и я останусь здесь, с тобой.
— Нет, что ты, — даже испугалась Камилла. — Я просто растерялась. Но... Ведь ты уже опаздываешь! Езжай, езжай скорее!
— Ну вот, не успели встретиться, ты меня уже гонишь, — пожаловался Хаген.
— Езжай, противный! — гнала она его. — Где твоя машина?
— На стоянке у твоего дома.
— Пошли быстрее.
Почти бегом они достигли стоянки. Роберт завел мотор.
— Ну что, будем прощаться здесь? — спросил он.
— Нет, я провожу тебя! — заявила Камилла. — Мне еще надо проверить, действительно ли ты летишь в Эр-Риад. А как ты думал? Я теперь в статусе невесты и должна бдительно следить за каждым твоим шагом.
— Что ж, придется смириться со слежкой, — вздохнул Роберт.
В машине они молчали. Камилла, переполненная услышанным, не хотела разговаривать, молча следила за уверенными, как всегда, движениями Роберта. Внезапно до нее дошла одна вещь.
— Слушай, я даже не спросила тебя о твоей ноге, — сказала она. — Как она себя чувствует? И ребра?
— Нога чувствует себя прекрасно и передает тебе привет, — сообщил Роберт. — Первые дни была какая-то неуверенность, но уже прошло.
Наконец показались огни аэропорта. Хаген загнал машину на длительную стоянку. У стойки рейса в Аравию толпились последние пассажиры.
— Ну вот, — повернулся Роберт к Камилле, когда подошла его очередь. — Пора.
— Когда ты вернешься?
— Салон продлится три дня. Возможно, мне придется задержаться еще на день, если мы заключим какие-то сделки. Я буду торопиться изо всех сил.
— Нет, ты уж не торопись, — возразила Камилла. — Дела есть дела. Я буду ждать столько, сколько потребуется».
— Я буду думать о тебе постоянно. Как я рад, что мы помирились — ты не поверишь.
— Почему не поверю? Но я рада гораздо больше тебя!
— А ты мерила?
— А ты?
— Поторопитесь, месье, — обратилась к Хагену служащая.
Склонившись к Камилле, Роберт крепко и нежно поцеловал ее. Это был их первый поцелуй после столь долгой разлуки. И впереди — увы! — снова разлука. Но теперь она будет наполнена ожиданием, мыслями о нем. Находясь у стойки, Камилла следила, как Роберт, то и дело оборачиваясь, уходит к эскалатору. Вот он последний раз махнул ей рукой и исчез.
Откинувшись на сиденье такси, Камилла представляла себе Роберта — как он входит в самолет, летит, поглядывая вниз на ночные огни, как объясняет, уже на выставке, важным шейхам достоинства своего мотора. Вдруг в эти грезы ворвалась острая, как боль, мысль: ведь завтра у нее свадьба с Жан-Полем! Что делать?
Самое честное и правильное — пойти и все рассказать. Прямо сейчас. Но как, как она ему скажет? Это ведь означает убить все его надежды! Нет, она этого сделать не сможет. Позвонить? Но что можно объяснить по телефону? Все равно придется встречаться. Не поможет и телеграмма. Решено: она пошлет ему письмо со службой доставки, чтобы ему вручили его завтра рано утром. Пусть эта ночь пройдет у него спокойно.
