Почему руки обоих колдунов были теперь спрятаны внутри объемистых рукавов? Казалось, они что-то там скрывали, то ли какое-то оружие, то ли некий колдовской амулет. Даже нож не предвещал ничего хорошего, а как бороться с магией, Уолли не имел никакого понятия. Их глаза холодно смотрели из-под капюшонов, но, похоже, они несколько успокоились, когда их пленник оказался от них в некотором отдалении. Означало ли это, что для того, чтобы их заклинания подействовали, требовалось некоторое время, и они нуждались в некотором расстоянии между собой и своими жертвами? Если так, то Уолли уже мог признать себя побежденным, поскольку теперь он был еще в большей степени окружен со всех сторон, чем прежде – вода с одной стороны, рулоны ткани позади, и доходивший до уровня груди настил впереди.
Он посмотрел вниз. Между пристанью и обшарпанным бортом корабля оставалось некоторое расстояние. Там было достаточно места, чтобы прыгнуть в обманчиво безмятежную воду. На Земле он не стал бы колебаться, но здесь даже в гавани вода была чиста от плавающего мусора, за исключением нескольких кусков дерева. Он не мог больше доверять богам, полагая, что те поймут его невежество и защитят его от пираний. Его уже предупреждали – чудеса никогда не совершаются по требованию. Путь к бегству был отрезан.
– Если хочешь, прыгай, – издевался старший колдун. – Это сэкономит мне заклинание и избавит меня от необходимости сталкивать тебя туда.
– Я подожду, – ответил Уолли со всем спокойствием, на которое был способен.
Колдун торжествующе ухмыльнулся, потом сказал своему спутнику, не отводя взгляда от воина:
– Сначала мы должны разобраться с моряком-сообщником.
– Оставьте его в покое! – крикнул Уолли. – Мы даже не были с ним знакомы до сегодняшнего дня. Я захватил его корабль под угрозой меча.
– Он говорит неправду, воин. Обычное наказание за лжесвидетельство – полный рот горячих углей.
– У него не было выбора, адепт! Я держал меч у горла его сестры!
Четвертый поколебался.
– Думаю, ты лжешь, воин. Но мы будем милосердны. Покажи ему, для чего мы используем котлы, раз ему так интересно.
Третий направился к Томияно, скользя среди медных котлов, словно призрак, казалось, не касаясь земли. Он подошел к нему вплотную и пристально посмотрел в глаза капитану, который был вынужден отступить, упершись в медные перегонные аппараты.
– Значит, хочешь знать, чем мы занимаемся, так? – В голосе колдуна звучало веселье. Похоже, он был более самоуверенным из двоих, и, соответственно, старший колдун не был столь самоуверен по сравнению с ним. Это означало, что надежда все же есть – но где, и какая?
Уолли не мог видеть лица Томияно, только его спину, но мог слышать ярость в его голосе:
– Прошу прощения. Я не знал, что они принадлежат вам.
Назревало нечто зловещее; голос колдуна звучал издевательски.
– Что ж, подними один, и я тебе покажу.
– Нет, – огрызнулся Томияно.
– Подними! – огрызнулся в ответ колдун.
Моряк упер руки в бока.
– Нет!
Колдун что-то пробормотал и махнул рукой перед лицом капитана. Томияно сердито отпрянул; потом он закричал и схватился за щеку. Он сложился пополам, ругаясь и топая ногами.
Уолли сжал кулаки и посмотрел на Четвертого. Тот все еще смотрел на воина, явно наслаждаясь его бессильной яростью и ужасом.
Разъяренный Томияно выпрямился и схватился за нож.
Нож исчез. Потрясение, похоже, несколько его отрезвило; он повернул полное страха лицо к Уолли. Он побледнел от боли, и с одной стороны его рта виднелся страшный ожог. Он тряс левой рукой, словно его пальцам тоже было больно.
– Когда кто-то слишком досаждает воинам, они отрезают ему уши, – сказал Третий. – Мы не такие варвары, но мы хотели бы помнить всех, кто преступает границы нашего терпения. Это предупредит любого из моих собратьев, кто встретит тебя в будущем, что тебе нельзя доверять. А теперь, капитан Томияно, подними этот котел!
На почтительном расстоянии позади колдунов собиралась толпа, а сверху за ними наблюдали моряки. Томияно бросил на Уолли яростный взгляд. Он присел и обхватил руками большой котел. Он не был тяжелым, и Томияно выпрямился, снова поворачиваясь лицом к своему мучителю.
– Мы используем их, капитан, чтобы разводить в них птиц, – сказал Третий. – Не веришь? Смотри!
Он протянул руку и снял крышку. Прямо в лицо Томияно с шумом вспорхнула белая птица. Ошеломленный, он отступил назад, споткнулся о какой-то горшок и рухнул на землю под металлический грохот покатившихся котлов. Двое колдунов от души рассмеялись, и мгновение спустя послышался смех моряков с корабля, а также со стороны продолжавшей расти толпы возле фургона. Томияно, пошатываясь, поднялся; птица кругами взмыла в небо и скрылась.
Молодой колдун повернулся и снова подплыл к своему начальнику; оба посмотрели на Уолли.
– Теперь твоя очередь, воин, – сказал своим высоким голосом Четвертый. Сердце Уолли отчаянно билось, и он думал о том, сколько потребуется времени на заклинание, и как быстро он сможет прыгнуть. Ему следовало это сделать, пока второй измывался над моряком.
