Милицман отечески потрепал гномку за щечку и широким шагом отправился прочь. Хлойка чуть не разревелась от досады. Значит, что? Значит, зря?! Нет, нет, нет, не может быть…
Она последовала совету милицмана, забилась в какую-то подворотню и просидела там на корточках всю ночь. Задубев от холода и голода, со сведенным животом, гномка напряженно думала, как быть дальше.
Дорогой Гса! Вот решилась задвинуть тебе эпистолу. На самом деле, об этом меня попросил Матик. Но я и сама хотела с тобой объясниться. Может быть ты не станешь читать писульки. Но тогда это будет твой выбор.
Я теперь много пишу. А еще больше читаю. Матик смеется над моей жкульной подготовкой. Теперь и я понимаю — это Минимум. Но для того, чтобы водить небесные корабли нужно, черт возьми, гораздо больше знаний. Матик очень умный, он может нараспев читать навигатские рекоменты и потехнические грамотки. А какие мы с тобой ученики, ты сам знаешь.
Гса. Не обижайся. Если бы я тогда не уехала, стало бы хуже. Я не люблю тебя такой любовью, которую ты ищешь. Я никого не люблю вообще.
И я очень, ОЧЕНЬ хотела уйти от кроны. Гномы на деревьях — это всё, что я видела до этого года. А мир больше и шире. Я хочу, Гса, дотянуться своими крыльями до неба.
Мы стояли у зеленого ручейника. И ты просил подумать. Но я давно всё знала. Я давно мечтала уехать в городейник.
Матик прочитал писанину. Сказал, чтобы я перестала разводить сопли и начала описывать тебе фактуру. Ну, эт, ты знаешь, не моё словечко, ха.
Гса, я приперлась на верхние уровни. На нижние. мне дорога заказана. Куда лестной девчонке к богачам?
А на верхотуре народу тьмуща. Все толкаются, за локти хватают, таки рожи масленные, мысли только о мерзостях.
Я долго мыкалась, искала дело. Тут ещё оказалось, что нужды дозарезу гостительные или прожизненные грамотки. Без них спокойной ходьбы по городейнику нету. Поначалу меня отпустили пару раз, мол, только приехала, простите дяденьки. Но нармилы глазастые, все припоминают. На третий раз загнали меня в зыбизанник. Заставили в депарции милицейского приказа все полы перемыть, все отхожие места отдраить. А куда мне было деваться?
Наперед скажу, можно и без бумаг тут ходить, но шибко дорого. Отрезов по пять нужно отдавать как поймают. Кождый раз! Дивися, пять отрезов, а можно за день много раз нармилам попасццо.
Мыкалась я мыкалась, искала места. Взяли в дом лавочника обслужкой. Тетка Бата добрая такая, и кормила, как на убой, и тряпки на носку давала, прям что твоя фея.
А дядь угрюмый, злой. Все у себя за прилавком. Как гость за порог, дядь гадости ему в спину, всякую хулу. Я честно скажу, на дядя плохое стала думать. Мол, потопчет мое девичество. Ан нет. Тут у этих горожейных хуже срамот выдуман.
Ночью одну я спала крепко, мне в постель прилегла Бата. Я аж взвизгнула. А она хоть бы хны. Глаза злые.
Больше про это не буду. Из обслужек прошлось уйти. Не такой жизни я искала на городейниковой вольнице.
Ну, после, то тут, то там пробивалась разным заработком. И так постепенно докатилась до мысли вделаться неболеткой. А что?
Знаешь, сколько сотен кораблей летает по миру? Работа, конечно, злая. Но хлебная. И почёт опять же.
Матик снова тычит, мол, не о том пишу. Но я же не пиписака, чтобы книжки лабать. Я, Гса, теперь сопилока! Вот, гордись. Вышло, что и на моей улице ангелы оборонили горшочек маршмелату.
Давай, Гса, я расскажу тебе про Матика. Это совсем старик. Лет тридцать ему, а может и сорок. Я его когда спрашиваю, он все отнекивается. Но я же хитрая, я экивоком. Типа, дружочек, а когда вы в младенчестве были, чо видали? Но он и тут туговато отвечает…
Впервоначально я ему не покатила. Вообще никак. Ну, он такой, я тут царь горы, ты дефка, не будь дурой, втихомолку сиди. А я к этому времени уже так наголодалась, что какие уж там остроты умности? Грешным делом решила, если только портить начнет, то сбегу.
Но он не из таких. Сам сказывал. Вообще оказалось, что Матик грозностью своей все спытывал мя. Мол, стушуюсь или неа. Но куда мне-то бояццо, отбоялася…
Он вообще странный такой. Мы когда познакомились, я ему про себя рассказала, кто есть такая, откуда, чо умею, чо не умею. Наврала, конечно, с три короба. А он такой мне выдает, папеньку вашего, говорит, знал. Хороший был мужчина. Спас мне жизнь однажды. Прикинь, Гса! Я вообще в шоке, как это батя мой с неболетами знался, обалдеть можно!!!
Взял меня впервоначально техничкой, а не сопилоткой. Но потом передумал. Я ему все ж приглянулась. Только не девичеством, а страшным желанием летать. И это так и есть.
Расскажу тебе, Гса, где мы живем. Высоковато, конечно, но зато тут хорошие взлетно-приемочные фарватеры. Районец Телешоль. Удобненький районец. Есть свой рынок, много струменту, всё привозное, альмаиканское и коларийское. Едишку продают. Это, ясно-понятно, гребут из каганата.
