- Интересно, как Жилина меня видит? Как равного или все-таки держит за разменную монету?
Матфей возвращался в мыслях к неприятному разговору с Командующим. Предстоятель ордена был жесток. Но с другой стороны эту жестокость на него накладывало положение?
В последние дни императору всё чаще стало казаться, что участь его незавидна. Когда в свите прознали про общение с Кроджером, того тут же сослали на Сшонев. Никакого общения кроме протокольного! Так они оберегали государевы решения. Но разве у Матфея есть решения? Разве он способен на что-то влиять? Просто фигурка в руках изощренных гроссмейстеров.
Там, в рорарской республике Мэтти впервые ощутил себя по-настоящему живым. И дело было даже не в смелом и хитром Элеке. В тот момент, когда Матфей исчез для всех, он вдруг смог почувствовать себя свободнее. Словно в том полузабытом сне.
Эти мысли не давали покоя. Матфей прохаживался по роскошной каюте, думая о небе, о смысле своего бытия и о долге. Вот только знать бы перед кем?
Загонцы неслись вперед, что было мочи. Королевская охота славилась своей кровожадностью. Орки и так народ горячий, а уж когда дело доходит до охотничьего состязания, они превращаются в демонов.
Загонец правой руки барон Тинко бежал впереди всей облавы. Саблезубые рикки чуяли погоню, они метались по отходным коридорам. Но загонцы крепко держали их перед собой. Постепенно выдавливали диких кошек на королевский прицел.
Его благородие Ирнес Тинко побывал на множестве охот. И он хорошо улавливал настроение правителя. Сегодня что-то игривое, не серьезное.
Венценосный монарх был молод и полон отваги. В свои двадцать три года Барль Третий любил рукопашные сшибки с дикими зверями. Однако, как показалось загонцу, сегодня король этого не хотел. Поднялась страшная зимняя буря, почти ураган, колышки заносило снегом. Королевская рать, вся свита, придворная челядь без привычной радости брели по темному лесу.
А где-то далеко впереди монарх вместе со своим гостем, хлюпеньким альмаиканским императором ожидали рикки.
Ирнес зорко следил, чтобы хвостатая махина прыгала в нужную сторону. Загонцы шли поодаль, улюлюкая и трубя.
Перламутровый снег тяжелыми хлопьями падал на могучие сугробы. Постепенно видимость совершенно пропала. Засвежело. Косые жемчужные ручьи мгновенно забили всё вокруг.
И вдруг барон Тинко осознал, что потерял след. Он всматривался в непролазную чащу, но совершенно не видел ничего знакомого. По расчету, загонная команда должна была уже выйти на стрельбищный пятачок. Но за каждым новым поворотом открывалось что-то не то.
Его благородие закричал загонцам.
- Растянуться цепью! Ищите, сукины дети! Ищите короля!!!
И команда послушно растянулась между деревьями. Но чертов снег продолжал валить и валить. И ничего не было видно в этом белом, непроглядном мареве.
А в это время всего в нескольких сотнях метров два монарха прыгали на полянке, согревая замерзшие конечности. Куда-то провалилась надоедливая свита. Король так старался сбросить её шутки ради с хвоста, что наконец преуспел. Только вот не было ему теперь смешно.
Но если могучий орочий правитель обеспокоено озирался по сторонам, то его маленький человеческий коллега отрешенно уставился в одну точку.
- Мне удивительно, мой король, как же в Ларте сохранился абсолютизм?
- Мэтти, мы орки признаём только силу. Настоящую силу и ловкость. Атрибутика и внешний вид для нас вторичны.
- И все-таки демократические институты заставили изменить формы правления во всех великих союзах.
- С орками этот номер не прошел. Здесь все решает Единственный.
- Мне никогда не понять.
- Завидуете, Мэтти?
- Нет, мой король. Хотя, может быть самую малость. Порой не хватает самостоятельности.
- Но разве для того, чтобы управлять своей жизнью нужна королевская власть?
- Нужна орочья власть. Все остальные правители лишь красивые символы.
- Да, это так. Но в Ларте мы никогда не отступимся от древних принципов. Только реальная схватка. Только настоящая победа. Только живая боль. И только достойная смерть.
- Красиво сказано.
- Это не слова. Это наши главные ценности.
- Я бы хоте быть орком. Мой король, способны ли вы меня обратить в орка?
- Да, ибо нет пределов моего величия. Желаешь ли ты на самом деле получить орочью свободу?
- Желаю.
- Да будет так.
