Особенно могучий орк, супермаршал авиации граф Мачман держал игриво свой бокал. В его огромной руке он казался рюмочкой. Орк делал большие глотки, смакуя вино, закатывая глаза. Улыбка играла на его губах. Не уж-то верит, что дело решенное?
- Господа, торг за Рорар мне кажется оскорбительным. Государственный диван ни раз выказывал свою поддержку республиканскому правительству. А мы даже не удосужились пригласить их представителей на эти переговоры.
- Переговоры? Ваше превосходительство, мы не намерены вести переговоры с гномами.
- Но наш союзнический долг требует этого.
- Со всем уважением, но я не вижу каких-либо причин обязывающих вас.
Каган тоже сделал глоток сшонского и обратился к амбассадорам.
- Это долг чести, господа.
Человек и орк вежливо поклонились эльфийскому монарху. Но ничего не ответили. Вил За Пятый всего лишь кукла. Кукла которая открывает рот и подписывает ираде и ферманы. Вицфюрер и супермаршал ждали ответа великого ферзира.
Макгозович не спешил. Он тоже пригубил вино, поставил бокал и величественно поднял руку.
- Мой дражайший монарх абсолютно прав. И тема нашего разговора невероятно щепетильна. Я бы не хотел, чтобы мы оскорбляли свет нежной и искренней дружбы между народами республики Колария и каганатом Ретендора даже намеками на возможное преступное невмешательство.
- Ваше превосходительство, никто здесь не желает оскорбить прекрасного чувства дружбы. Но.
- Я слышу ваше «Но».
- Но ситуация с естественным анклавом Рорар требует другого подхода. Сложно представить более неуместной провинции в составе конфедерации Колария.
- Мне знакомы эти доводы.
- Это не просто доводы, ваше превосходительство. К сожалению, ситуация с провинцией, которая является паразитом в условиях геополитической обстановки...
- ...мой дорогой маршал, не надо про геополитику. Когда я слышу это слово, мне кажется все шайтаны подземного царства беснуются. Этим ругательством можно оправдать любое, подчеркиваю, совершенно любое преступление.
Каган Вил За Пятый одобрительно кивнул словам своего мудрого ферзира.
Амбассадоры несколько недовольно склонились в полупоклоне.
- Уважаемые посланники, сейчас уже позднее время. Предлагаю вам отдохнуть после тяжелой дороги. Гостевые дворцы ждут вас. Мы сможем вернутся к обсуждению этих вопросов несколько позднее.
Полномочные послы благодарно откланялись и покинули переговорную ложу.
Когда за ними закрылись двери, каган жалобно вопросил у ферзира.
- Долго ли продлится торг?
- Смотря сколько им отрезали к нашей чести, ваше величество.
- Но Рорар обречен?
- Всенесомненно...
После аудиенции амбассадоров великий ферзир отправился в садик. Как и всякий эльф он черпал здесь вдохновение и запас магии. Больше всего правителя каганата заботило то, что орки и люди решили сместить баланс. Шесть империй альмаиканского ордена и восемь герцогств лартианского королевства. Против шести шахств каганата и четырех провинций конфедеративной республики.
А теперь... баланс грозил съехать еще больше. Нужен эффектный противоход! Если не удастся его отыскать, рано или поздно коалиция начнет поглощать лакомые кусы самого каганата.
Но что можно противопоставить этому союзу? В Коларии, кажется, даже не осознают степени угрозы. Они на самом деле продолжают всеми силами отторгать от себя Рорар. Демоны преисподней! Что нам делать?
На землю пала спасительная ночь, она унесла прочь страхи и волнения. И наступил рассвет. Который не принес ни облегчения, ни решения проблем.
Отставной генерал Самуэс Неррона по обыкновению встал рано. Сделав зарядку, он пробежался по соседним кварталам своего районца. Тихое, мирное место постепенно приобретало признаки надвигающейся катастрофы. И эти признаки отчетливо бросались в глаза.
Гномы из бедных районов так или иначе проникали и сюда, их поведение становилось все более заметным, более вызывающим. Ни городская стража, ни жандармский корпус не могли ничего с этим поделать. Слишком уж массовый характер приобретали эти явления.
Генерал вернулся с пробежки, принял душ под гидравлической помпой. Неррона мог позволить себе такую роскошь. Он жил в особняке с небольшим штатом прислуги. Старая повариха, её племянница, бывшая экономкой, да её глухой муж, исполняющий должность смотрителя сада.
Завтракал генерал всегда просто, по-военному. Предпочтения отдавалось кашам. Неррона не был женат, в молодости он не успел обзавестись семьей, отдавая всего себя военной карьере, а впоследствии считал саму идею женитьбы постыдной. Он говорил, я старый солдат и не знаю таких слов.
Отставка прогремела для него, как гром среди ясного неба. Конечно, Самуэс понимал к чему ведёт правительство, но то, чтобы уничтожить собственный военный авиафлот! Немыслимо...
Однако, будучи военным гномом до мозга костей, Неррона исполнил приказ и снял генеральский трехзвездный шеврон.
И если в первый день он провел взаперти в своем домашнем кабинете, то на второй день постепенно стал возвращаться к жизни.
