— Пжальста, — вдруг прозвучало совсем рядом. Кавказец, широко улыбаясь, протягивал дымящийся кебаб. Запах шел восхитительный. — Кущь на здарови. Жейна приводи, друзя приводи, всегда пжальста!
Друзья помолчали, пережидая заминку, но, стоило кавказцу уйти, Торик оторопело поинтересовался:
— Вы что, знакомы?
— Да нет, первый раз вижу его. Видимо, заказ впечатлил. Ладно, так какие помехи-то?
— У нас мозг непрерывно работает и постоянно что-то излучает. До погружения, во время, после.
— Ну да, если не излучает, значит, пациент мертв. Кстати, хорошо мужик сделал кебаб, постарался. Может, и правда мою сюда свожу.
— Своди. Проблема в том, что невооруженным глазом не определишь, вот эти сигналы мозг излучает просто потому, что он живой, или в ответ на наши воздействия.
— Но у тебя же есть аппаратный анализ.
— Он очень грубый. Железяка видит, сплю я или нет, идет погружение или обычный сон. Все! Ну и управляет выходными сигналами как надо. Этого мало. Нужна полноценная обратная связь. Если бы удалось сопоставить хотя бы часть получаемых сигналов с воздействием, то в идеале мы могли бы даже передавать что-нибудь — оттуда!
— «Оттуда»? В смысле, пока ты там спишь, передать что-то наружу, в реальность? Из сна? Фантастика!
— Ну, до этого еще далеко. Даже не знаю, возможно ли такое. Пока я уперся в то, что не могу выделить ничего нового в сигналах. Альфа- и тета-ритмы мы уже сто лет умеем ловить. А все остальное — просто бессмысленный хаос сигналов.
— Хаос сигналов… — машинально повторил Стручок.
Его явно увлекла какая-то мысль, причем настолько, что он перестал жевать, зато задумчиво комкал салфетку. Потом наклонил голову поближе к Торику и понизил голос.
— Послушай. Есть одна вещь, но я не должен об этом говорить. Это строго между нами, хорошо?
— Да, конечно. Рассказывай.
— Нас на работе знакомили с одной методикой… Ты же знаешь, что мы давно уже не впереди планеты всей?
— Знаю. Отстаем с каждым годом.
— Вот-вот. И, чтобы совсем не отстать, вынуждены изучать опыт коллег за рубежом. Так вот. В Штатах тоже есть банки, и софт у них более продвинутый, чем наш. А еще там есть специальные отделы.
— Системные аналитики?
— Да, плюс еще там очень мощный софт у страховщиков.
— Допустим, но какое…
— Самое прямое. Подумай, какая у них главная задача?
— Получить максимальную прибыль? — Торик сразу вспомнил мадам Копейкину.
— Это само собой. Но еще — снизить издержки. А для этого надо в море хаоса всех банковских операций найти вредных пользователей. Причем заранее никто не знает, какими они должны быть, эти подозрительные личности.
— Все как у меня!
— А я о чем?
— И как они их ищут?
— Они используют поведенческие паттерны.
— Это как?
— Там ведется история всех операций за все годы. Задним числом они уже точно знают, когда у них случались большие проблемы и из-за кого. И потом, уже с фактами, внимательно анализируют, что было непосредственно перед этим.
— Но каждый случай уникален.
— Уникален, — согласился Стручок, — но при этом все вместе они обладают некоторыми признаками, по которым их можно не только выделить в уже существующих записях…
— …а еще и использовать для поиска новых, которые еще не случились! Слушай, гениально! А как это практически делается?
— Кто ж тебе скажет. — Улыбка Стручка на секунду стала жесткой. — Им невыгодно разглашать свои секреты. Наши вообще делают вид, что всего этого не существует.
— Тогда какая нам польза от этого?
— Польза? Можно попробовать копать в конкретных направлениях. Big Data, поведенческие паттерны, матричный режим соотнесения сигналов, сигнатурный анализ — но я тебя сразу предупреждаю: там на коленке не сделаешь, нужна серьезная математика. Вот я бы не потянул.
— Я, наверное, тоже. Но идея и правда красивая, спасибо. Прямо открываешь мне невиданные земли!
Стручок усмехнулся и дружески похлопал его по плечу.
— Кстати, про невиданные земли. Ты не гоняешь в «Дюк Нюкем»?
— Второй? Давно прошел все уровни насквозь, — вздохнул Торик.
— Не второй! Уже полгода, как вышел Duke Nukem 3D, там все круто: у героя куча оружия, ходит он в трехмерке. Прикольные монстры вокруг, как переделанные в людей животные. Много уровней, и на каждом свои приключения.
— Надо будет добыть!
— Конечно, надо. Так вот, можно в него просто играть, а когда обычная игра надоедает, я иногда включаю год-мод.
— Режим бога?
— Да. Тогда там сразу все меняется. Ты становишься неубиваемым, монстры ничего не могут с тобой сделать, зато ты сам способен проходить сквозь любые стены и даже висеть в воздухе.
— Круто! Слушай, запиши мне ее!
— Запишу. И там на одном из уровней ты ходишь по цехам завода. Кстати, выход с этого уровня они сделали точно как у Стивена Кинга в «Побеге из Шоушенка»!
— Даже так?
— Даже. Люблю, когда миры книг проникают в игрушки. И вот представь, бродил я по этому заводу, выход уже нашел, монстров пострелял, а в окнах виден внешний мир. И я подумал: вот бы попасть туда! Включаю год-мод как раз, прохожу сквозь стену и… зависаю снаружи! Вдалеке видны нарисованные деревья, облака…
— Как в «Комике»?
