Она сделала большой круг и прошла еще несколько ярдов, но внезапно остановилась, украдкой поглядывая на возвышающийся над землей холмик. Эви осторожно подошла к нему и наклонилась над предметом странной формы. Она отпрянула в ужасе, увидев мертвого человека, и бросилась прочь от трупа, но в панике наткнулась на другое тело и упала.
Эви прижала ладонь ко рту, чтобы сдержать крик, и быстро вскочила на ноги. Оглядевшись по сторонам, заметила еще несколько мрачных фигур, лежащих на земле. Эви поспешила назад в хижину.
Эви всю трясло, она едва сдерживала подступившую к горлу тошноту. Вскоре появился Адам с ружьем. При виде ее искаженного лица он с тревогой посмотрел на Сэма:
— Это Сэм? Он… Эви покачала головой:
— Нет… нет, это не Сэм. Адам привлек ее в свои объятия.
— Тогда в чем же дело, милая?
Эви на мгновение закрыла глаза, наслаждаясь безопасностью в объятиях Адама. Странно, но они стали убежищем для нее. Он погладил ее по голове, как будто она была ребенком.
— Скажи мне, Эви. Что тебя так напугало? Она с трудом выговаривала слова:
— Я вышла, чтобы поискать тебя… и увидела… не только мертвую лошадь. Мертвые… мертвые человеческие тела… повсюду. И я… упала на одно из них, Адам.
Он обнял ее еще крепче и прижался щекой к ее голове.
— О Боже, Эви. Почему ты не позвала меня? Я вышел осмотреться, все ли в порядке.
Эви еще крепче прижалась лицом к его груди.
— Так много тел…
— Все в порядке, малышка. Вспомни, здесь сражался настоящий стрелок.
Эви немного расслабилась в его объятиях.
— Да, я не подумала. Но это потрясло меня. — Она с болью взглянула на него. — Их так много.
Адам понимающе взглянул на нее теплым взглядом.
— Однако, слава Богу, Эви, среди них нет Сэма.
Симона проснулась и села покачиваясь.
— Что случилось, Эви?
Адам отпустил ее.
— Ничего, Симона, просто ей приснился страшный сон. Спи.
Симона приложила руку ко лбу Сэма.
— Он теплый, но жара нет. — Она обняла его и положила голову ему на грудь.
Эви вернулась к тюфяку и наблюдала, как Адам подкладывает дрова в огонь.
— Ложись спать, — сказал он. — Скоро рассветет. Нам нужны еще дрова. — Адам вышел из хижины.
Глядя на огонь, Эви опустила голову, подперев ее коленями. Спать больше не хотелось. Адам прав. Весь предыдущий день был просто кошмаром, но можно надеяться, что все скоро кончится.
Ее взгляд остановился на куче дров, и она вопросительно подняла голову. Адам заготовил дрова до того, как лег спать, и их оставалось еще очень много.
Когда снаружи раздались звуки, Эви поняла, что это орудуют лопатой, а не топором. Все еще не веря в то, что произошло вчера, она лежала неподвижно, глядя на огонь и прислушиваясь к равномерному стуку лопаты.
К утру о сражении напоминал только раненый человек, лежащий в хижине. Адам работал всю ночь, копая яму в отдалении, чтобы похоронить тела. Он даже оттащил подальше мертвую лошадь.
Эви вышла наружу на солнечный свет и не увидела никаких последствий вчерашней кровавой бойни. Она спустилась к реке, которая протекала неподалеку от хижины, и присела на корточки, чтобы набрать ведро воды. Затем обрызгала лицо.
Холодная и чистая речка брала начало высоко в снежных вершинах. Эви наклонилась и начала жадно пить бодрящую жидкость.
— Не пей так много холодной воды, иначе заболит живот.
Она взглянула вверх и с удивлением увидела стоящего над ней Адама. Ведь он спал, когда она вышла из хижины.
— Это то, о чем я тосковала последние несколько недель, дорогой. Мне ужасно не хватало твоих указаний, что можно и чего нельзя делать. Сэм мог заменить тебя лишь наполовину.
Адам рассмеялся и протянул ей руку, чтобы помочь подняться.
— Я так и думал, потому что сам чертовски соскучился по тебе. — Он притянул ее в свои объятия и, наклонив голову, поцеловал в губы.
Эви обняла его за шею и прижалась всем телом, возвращая ему поцелуй со всей страстью, которую накопила за последние недели.
— Я соскучилась также и по этому, — сообщила она со вздохом.
Адам снова поцеловал Эви, его руки прошлись по ее спине знакомым маршрутом, в то время как его поцелуй стал еще крепче. Когда он оторвался от ее губ, она по-прежнему прижималась к нему, обнимая за шею.
— О, Эви, — глубоко вздохнул он, — бегство в эти места было самым чудовищным, самым глупым и своевольным поступком, какой ты когда-либо совершала.
— Если, любовь моя, не обращать внимания на тот факт, что твои действия были просто безответственными.
— Знаю, милая, и вовсе не горжусь ими. Но иногда люди загоняют себя в угол, в то время как для них открыта дверь.
Все еще не отпуская его шею, Эви улыбнулась:
— Это звучит весьма глубокомысленно, Адам, но, боюсь, сейчас слишком раннее утро для меня, чтобы понять смысл твоих слов. Тебе не кажется, что ты слишком все усложняешь?
Руки Эви соскользнули с его плеч, и она села, прислонившись спиной к стволу огромного дуба. Адам опустился рядом.
— Я люблю тебя, но не могу терпеть, когда ты не признаешь своей вины. Ты поступил нехорошо, Адам. Ты не имел права скрывать от меня правду о моем отце и брате.
— Не спорю, Эви. Но у меня была причина.
