Мужчины пожали друг другу руки. Энрико Эстебан был сыном испанского дона, на которого Сэм когда-то работал. Ранчо располагалось вблизи Лос-Анджелеса и не раз подвергалось нападению мексиканских бандитов.
— Как поживаешь, амиго?
Мужчины быстро заговорили по-испански, к явному неудовольствию Бледсоу. Он раздраженно отошел в сторону, не передав Рико ни лошади, ни купчей.
— Как чувствует себя дон?
— Не очень хорошо, Сэм. Однако по-прежнему каждый день ездит верхом.
Сэм понимающе кивнул, представив гордого, упрямого старика.
— Тебя занесло далеко на север, Рико. Что побудило тебя предпринять такое путешествие?
— Я ищу здесь моего брата Педро. Он поссорился с отцом, когда отправился на поиски золота. — Глаза молодого человека потемнели. — А теперь отец чувствует себя не очень-то хорошо, и я решил вернуть Педро домой. — Он сделал паузу, задумчиво глядя вдаль, затем продолжил: — Случилась беда. Гризли задрал мою лошадь, поэтому я пришел сюда, чтобы купить другую.
— Надо полагать, ты так и не нашел Педро?
— Да, сеньор Сэм. Кажется, это бесполезное дело. Утром я возвращаюсь домой.
— Я буду посматривать, Рико. Если случайно увижу его, дам тебе знать.
Мужчины поговорили еще немного, затем пожали друг другу руки и разошлись. Когда Сэм вернулся в отель, Симона только что закончила мыться. Вода была еще горячей, и он залез в чан. К тому времени, когда он побрился, а Симона вымыла свои волосы, пришла пора ужинать.
Они решили не спускаться вниз, где собрались шумные старатели, и спокойно поели у себя в комнате. В эту ночь впервые с тех пор, как они покинули Сан-Франциско, Сэм и Симона остались одни в удобной постели. Он нежно ласкал ее всю ночь.
Никто не понимает истинную сущность мужчины лучше, чем женщина, которая спит с ним. Только Симона знала, каким нежным мог быть этот человек, о котором многие думали как о жестоком убийце.
На следующее утро Симона и Сэм покупали провизию в магазине Кэмпбелла, когда в помещение влетел, задыхаясь, девятилетний сынишка хозяев.
— Эй, па, Джейк Бледсоу собирается повесить какого-то человека, который, как он заявляет, украл у него лошадь.
— О Боже, — простонала Фиона. — Когда же этот ужасный тип покинет город? Что же нам делать, Иен?
— Ничего. Я еще не сошел с ума, чтобы пытаться остановить его, — ответил муж.
— Разве у вас нет шерифа? — спросил Сэм. Кэмпбелл покачал головой:
— Был тут один, но он покинул нас несколько месяцев назад. — Зная репутацию Сэма как человека бесстрашного, он враждебно нахмурился. — Это не ваше дело, мистер. Мы не хотим неприятностей здесь, в Пэдди.
— А что вы думаете о повешении? — проворчал Сэм. Он выглянул в окно и взволнованно отпрянул. — Мой Бог, это же Рико Эстебан! Этот человек не конокрад. Вы должны остановить казнь;
— Никто не может остановить Бледсоу, — заявил Кэмпбелл.
— И вы позволите этому ублюдку повесить невиновного человека?! — Бросив обвинение в лицо Кэмпбеллу, Сэм быстро направился к двери. Симона схватила его за руку, пытаясь остановить.
— Это дело жителей города, Сэм. Их слишком много. Пожалуйста, остановись.
Выражение лица Сэма смягчилось, и он улыбнулся ей, признавшись:
— Вероятно, год назад я так и сделал бы, мышка, но, по-видимому, любовь пробуждает в человеке совесть.
Некоторое мгновение Симона смотрела в его карие глаза, затем улыбнулась в ответ. Они хорошо понимали друг друга.
— Ты всегда был человеком совести, Сэм. — И отпустила его.
Выйдя на улицу, он присоединился к толпе, которая собралась у огромного дуба. Люди стояли молча, сосредоточив свои взгляды на веревке, переброшенной через сук. Бледсоу и пятеро добровольных помощников волокли сюда жертву со связанными за спиной руками. Испуганная кобыла шарахнулась в сторону, когда они усадили Эстебана в седло.
— Что сделал этот человек, Бледсоу? — поинтересовался Сэм.
— Украл у меня кобылу, — прорычал Бледсоу.
— Ты имеешь в виду ту, на которой он сидит? — спросил Сэм, кивнув в сторону серой в яблоках.
— Именно. У него хватило наглости сесть и поехать на ворованной лошади средь бела дня.
— Я заплатил ему за лошадь! — крикнул Эстебан.
— О да. В таком случае где купчая? Любой из вас может проверить, у него нет документа, потому что он украл лошадь.
— Ты лжешь, Бледсоу. Я сам видел, как он заплатил тебе за лошадь, — заявил Сэм.
Это дерзкое обвинение вызвало удивление и зловещий ропот в толпе. Все ждали ответа Бледсоу. Тот посмотрел на Сэма:
— Ты обозвал меня лжецом, Монтгомери?
— Да, Бледсоу. — Сэм сделал шаг вперед.
— Этот вор — твой друг. Я слышал, как вы разговаривали вчера, и утверждаю, что вы сообщники.
— А я заявляю, что он заплатил тебе. Но купчая не была оформлена. Отпусти его, Бледсоу, — холодно приказал Сэм.
— Не выйдет, Монтгомери. Мы сейчас же повесим его. Мы не допустим воровства в этом городе.
— Я сказал, отпусти его, — повторил Сэм жестким голосом, теряя терпение.
— Не глупи, Монтгомери. Ты один, а нас много, посмотри вокруг. Все хотят того же, чего и я, — повесить проклятого конокрада. Никто тебе не поможет.
