Анна, закончив с клиентами, переместилась в приёмную, на место секретаря. До неё на звонки отвечал Данила, переведя их на телефон своего кабинета. Собрались они сегодня в двенадцать, весь день занимались текущими делами, ожидая следователя, но из полиции их так никто и не побеспокоил. Она посмотрела на часы, почти пять и уже скоро должен был подъехать Марк. С матерью Инны он созвонился, вместе с мужем та уже приехала в город, но в квартире дочери находиться не смогла, пришлось поселить их в гостинице. Саша, друг Инночки, сам позвонил Анне ещё с утра после того, как не смог до неё дозвониться. Узнав о несчастье, сказал, что вылетает первым же рейсом и отключился. Она даже не успела выразить соболезнования.
Вернулся Бакаев и сообщил, что дело, скорей всего, заводить не будут. По своим каналам он узнал, что смерть наступила от остановки сердца, никаких следов лекарств или ядовитых веществ при вскрытии не обнаружено, следов насильственных действий тоже нет. В квартире чисто, машину осмотрели, но тоже ничего не нашли. Так что смерть спишут на естественные причины. Они решили, что скорей всего, она, почувствовав себя плохо, позвонила Николаю и осталась ждать его в машине. Пока он ехал, она умерла. «Вот почему нас сегодня никто не беспокоил», – подумала Анна, а вслух произнесла:
– Это было ожидаемо, Максим, не так ли? А патологоанатом кто? Могли там что-нибудь пропустить?
– Нет, Борисов вскрывал, сама знаешь, какой он въедливый. Эксперты тоже не халтурщики, – Бакаев устало вздохнул и провёл огромной ладонью по коротко стриженым волосам. Он и сам был большой, и слишком полный для своих тридцати четырёх лет, но, не смотря на полноту, умел двигаться стремительно и бесшумно.
– Ты в порядке? – Анна отметила круги под глазами и покрасневшие веки. – Сколько ты не спал?
– Устал немного, посплю и буду как огурчик. Отчётов дождёмся, может, и будут для нас какие-нибудь зацепки.
– Будем надеяться, – Анна встала и подошла к окну, на выцветшем от жары августовском небе не было ни облачка, не смотря на обещание синоптиками дождей с грозами, но к ночи вполне всё могло перемениться. На парковке перед зданием она заметила знакомую машину. – Марк приехал, позови остальных. Андрей в лаборатории, а Даня с Колей на кухне.
Планировка помещения их агентства была внесена в проект ещё на стадии строительства. В этом здании они находились недавно, около года. Центром, и единственной неизменённой в плане, являлась приёмная. Комната была прямоугольной, но противоположная от входной двери длинная стена была выгнутой с огромным окном, дающим много света. По правой стороне разместилось рабочее место секретаря, а по левой – зимний сад с аквариумом, диван и кресла для посетителей. Из приёмной, направо и налево от входа, вели две двери, расположенные друг напротив друга. За одной скрывался небольшой коридорчик с тремя кабинетами, самый дальний и самый большой из которых принадлежал Анне. По соседству разместился кабинет Марка, а тот, что находился сразу за дверью, занимали детективы.
Из коридорчика за второй дверью открывался доступ к хорошо оборудованной маленькой кухоньке, душевой и туалету. Также отсюда можно было попасть в два, закрытых для посетителей помещения: лабораторию Андрея и кабинет Данилы. Обычная сигнализация была дополнена специальными дверными замками, которые Даня запрограммировал с учётом биометрических данных сотрудников. В итоге никто, кроме них, не мог открыть двери, даже похитив ключи и узнав код от сигнализации.
Марк выглядел уставшим, он был высоким и крепким, но сейчас всегда прямая спина слегка сутулилась, что визуально делало его немного ниже, на его приятном открытом лице сквозь загар проступала бледность, видимо, почти не спал с тех пор, как узнал о беде с Инной. Совещание они провели довольно быстро, и расследование решили пока не начинать, а дождаться отчётов экспертов. Также было решено искать нового секретаря, а пока эти обязанности будет выполнять Ольга, дочь Андрея, девушка училась на втором курсе университета и сейчас была свободна. Марк взял на себя юридические вопросы, Анна – бухгалтерию.
