— Ты меня пугаешь… — медленно проговорила начальница, становясь серьезной, — Марина, точно всё хорошо? Я всегда готова…
— Да, — оборвала девушку, — ты же меня знаешь. Всё скажу в нашем кабинете за чашкой любимого кофе.
— Хорошо. — спустя секунду молчания всё же согласилась подруга, — Запомню. Хоть пришли мне адрес, где живешь, сохраню.
“Молодец, Марина, пытаешься себя обезопасить, а по итогу самое очевидное даже не сделала”.
Первое правило спокойной жизни вне дома — заранее сообщить близким о своем местонахождении.
— Вышлю тебе сообщением.
— Давай-давай. И, Марин, не забывай мне звонить.
— Тоскуешь?
— До ужаса. — поддержала меня начальница со смешком.
Распрощались на доброй ноте, а я почувствовала приятное послевкусие. Всё-таки зря не придавала особое значение тому, как важны близкие люди. Такой маленький диалог из моей привычной жизни смог вернуть силы в разы лучше, чем то же СПА.
Время непозволительно быстро двигалось к шести. Матвей не посчитал нужным заранее посвятить меня в свои планы. Я не имела никакого понятия, куда мы идем, и что мне стоит надеть.
От лоска и шика — как это было всегда, я отказалась. Сегодня отдала предпочтение любимым джинсам и худи. Пусть парню будет стыдно, если он приведет меня на свидание в ресторан.
“С чего ты взяла, что это вообще свидание?”- одернула.
— Никакого свидания, просто совместная прогулка. — проговорила под нос, хватая телефон и банковские карты.
Всё спрятала в карман, и вышла из комнаты.
— Так, что же ты подготовил? — старалась выведать у Матвея его задумки.
Карпинский на своей машине вывез нас в неизвестном направлении.
— Потерпи немного. — дал расплывчатый ответ.
Он заговорчески подмигнул, отчего я сразу насторожилась: можно ждать чего угодно.
Мы проехали центр города, его спальные районы, и вот по обеим сторонам дороги начали редеть частные домики.
Я уже доверяла соседу, но мышцы всё-таки напряглись.
“Неужели я просчиталась со своим расследованием?”
Когда почувствовала, как во рту пересохло, Матвей скользнул пальцами по моей руке.
— Я же обещал не дать тебя в обиду. — сбоку раздался уверенный голос парня, будто улавливая моё состояние.
— С вашими семьями нужно постоянно быть начеку. — поджала губы.
— Но не со мной. Я — это я, Марина.
Вопреки осторожности, переплела наши пальцы.
— Да. — шепнула, — Я помню.
Ровные поля постепенно уходили в холмистую местность. И теперь мы ехали в низине, окруженной хвойными лесами. К вечеру картина была не такой красивой. Фары машины отсвечивали маленький участок спереди. Уверена, днём я бы только и засматривалась на раскинувшиеся пейзажи.
Оставшийся путь прошёл в тишине до тех пор, пока Матвей не остановил автомобиль у одной из троп.
— В детстве отец часто водил меня с сестрой сюда в качестве небольшой туристической прогулки.
Мы вышли из машины. Парень с заднего сидения взял рюкзак, на который ранее я даже не обратила внимание.
— Ну что, готова к приключениям?
— Только если они не будут стоить мне жизни. — усмехнулась, но от лёгкого стресса избавиться не получилось, он никуда не делся.
Земляная тропинка постепенно перешла вполне в опрятную эко-тропу, ступеньками уходящую выше и выше. Я смогла спокойно выдохнуть.
“Нога человека тут ступала”.
Спустя минут пятнадцать мы пришли к финишу. Как оказалось, тропа вела к вершине холма.
Осмотрелась.
Повсюду стояли деревянные лавочки и беседки. Место, которое вполне могло быть конечной точкой какого-нибудь трек-похода.
Самое главное, на что незамедлительно падал взгляд…
— Вау. — не удержалась я, подходя ближе к обрыву.
Под нами раскинулся мой “курортный” город. Тысяча огней создавало имитацию настоящего звездного неба. Они сияли, моргали, гасли, а потом вновь вспыхивали.
— Приезжаю сюда, когда хочется побыть одному. Обычно к вечеру тут никого нет. Лишь звуки природы.
Парень встал сзади, и я слышала его размеренное дыхание.
— Часто? — чуть повернула голову.
Матвей смотрел вдаль, а в его зрачках отражались огни городка.
— Последнее время всё чаще…
Он произнес это с таким посылом, будто приоткрыл завесу своего сердца.
Развернувшись, встала напротив парня, вскидывая голову. Теперь в глазах Карпинского виднелась я.
Брови Матвея грустно опустились.
— Порой я думаю, в какой иллюзии свободы живу.
— Иллюзии?
— Мне говорят, я свободен в своих действиях, своем выборе, и я верил, что это действительно так… — он замолк, добавляя тихо, практически беззвучно, — До недавнего времени.
— В чём же ты не свободен?
Матвей родился и вырос в семье, которая могла позволить дать ему комфортное существование до конца дней. Сегодня он проснулся здесь, завтра где-нибудь у моря.
Карпинский не ответил.
Он прикрыл веки.
В эти секунды, я фривольно рассматривала его черты.
“Красивый” — вновь отметила про себя.
Профиль словно был выточен из камня. Правильные и вместе с тем острые линии.
Потаенное желание вспыхнуло с такой силой, что я сама не заметила, как подняла руку, намереваясь дотронуться.
Матвей внезапно открыл глаза, а моя ладонь замерла в сантиметрах от его лица.
