В моем сознании появился образ прекрасной женщины в светлых одеждах. Она была босиком, распущенные волосы цвета ночи спускались до колен. Женщина светло улыбнулась и я услышал её глубокий, как сама бесконечность, и нежный, как аромат ночных лилий, голос.
— Я пришла на твой зов, Риалан. Готов ли ты впустить меня, чтобы я помогла тебе вернуть любимую жену?
Я вздрогнул. Жена. Хоть мы оба и понимали, что происходило, но ни разу не называли друг друга мужем и женой. Речи не шло даже о прикосновениях. Как будто этим мы нарушим что-то между нами.
— Ну и зря время теряете, — совсем не по божественному надула губки Тьма, прочитав моё смятение. — Мы там всем пантеоном уже ставки делаем, когда уже до вас дойдет очевидное. — Поняв, что сболтнула лишнего, женщина досадливо прикусила губу, а потом озорно подмигнула. И снова набросила на себя образ жутко солидной и отстраненной Богини.
— Я готов тебя принять, — решив, позже проанализировать ситуацию и её слова, решительно завершил ритуальную фразу.
Богиня по-матерински улыбнулась и кивнула. А потом я просто провалился в пустоту, где не было ничего. Даже меня не было. Был только огонёк вдали и ниточка, которая вела к нему. Я недолго думая схватил её и начал притягивать огонёк к себе. Он сопротивлялся, своевольничал прямо как сама девушка, но я не сдавался и тянул изо всех сил. Когда он попал ко мне в руки я понял, что это душа Киры. На лбу выступил пот. Куда теперь? Что делать? Кого звать? Что говорить?
Во тьме раздался звонкий смех.
— Всё уже закончилось, Риалан. Ты прошел испытание. Главное, больше не теряй время. Его слишком мало, хоть кажется, что жизнь никогда не закончится. Даже мы — Боги, стараемся получать удовольствие от каждого мига, хоть мы и бессмертные.
— Спасибо тебе, Тьма… — всё, что я смог выдавить из вмиг пересохшего горла.
— Пожалуйста, сын мой.
Я не успел ничего ответить, потрясенный последней фразой, как очнулся в своём теле. По щекам катились капли дождя. Видимо, пока я проходил испытание, щит от воды, пал. Досадно, ну да ладно.
Перевёл взгляд на девушку, что всё так же полулежала у меня в объятьях. Она закашлялась и открыла глаза. Я поразился тому, какого они стали цвета. От небесной синевы не осталось и следа. На меня смотрели яркие, как солнце, глаза с вертикальным зрачком. Сначала её взгляд ничего не выражал, но потом появилась осмысленность. Она сфокусировалась на мне и ахнула. Немного прокашлявшись, сказала.
— Риан, твои глаза…
Я сотворил в воздухе зеркало и замер. На меня смотрели два таких же янтарных глаза, как и у Киры.
— На себя посмотри, — хохотнул я, и повернул зеркало к ней.
Девушка задумчиво рассматривала себя в зеркало минут пять.
— А ничего, мне так даже больше нравится. Интересно, этот эффект из-за чего появился, и как на долго?
Исследователь юный, о, Всеединый. Я удрученно вздохнул.
— То есть то, что ты лежишь живая и невредимая после падения со скалы, вокруг грязь и ливень, и в целом погодка не располагает к философским размышлениям, тебя не интересует. А вот, почему глаза цвет поменяли — интересует?
— Ну да, — непонимающе ответила она. — А что такого?
Я поднял глаза к небу. Зря Вы там на меня так надеетесь. Я её решительно не понимаю.
Девушка, увидев мою реакцию, заливисто засмеялась и обняла меня.
— Спасибо, что спас, — чмокнула меня в щёку. — Хотя странно, почему не сработали мои амулеты?
Неделя пути по Драконьим пустошам выдалась максимально любопытной. Они оказались не настолько страшны, как об этом пелось в балладах, передавалось шепотом под одеялом среди детей. Да, было не очень комфортно, потому что абсолютно везде так сильно фонило древней магией, к которой мы совершенно не привыкли, что голова слегка побаливала. Но уже на второй день мы привыкли и не обращали на это внимания.
Мне было очень любопытно, ведь мы были чуть ли не первыми за многие десятки лет, кто отважился сюда прийти по своей воле. Я с интересом юного натуралиста лазила везде, где только можно было, всё записывала и зарисовывала, вызывая этим взволнованные вздохи и взгляды мужчины.
— Эх… вот была бы магия у меня, как у предков, я бы просто делала слепок реальности, а не мучалась с огромной кипой рисунков… — удрученно вздохнула я. За неделю пальцы уже порядком устали от такого количества работы.
— Так кто тебе мешает черпать её сейчас из пространства? — недоуменно произнес, проплывающий мимо в лежачем положении Риан, задумчиво пожевывая травинку.
Я запнулась на вдохе, потому что до меня только сейчас дошло, откуда у него столько энергии было всю неделю. Мужчина рассмеялся. В глазах заплясали лучики и искорки. И без того ярко-янтарные глаза стали еще ярче.
— Ты только сейчас поняла? Ой, Кира, ты в сущности ещё дитя. Что толку то, что по годам уже взрослая.
