– Да вы не обдолбанный часом? Она звезда с ограниченным сроком годности. Они найдут ей замену, не моргнув.
– Вас послушать, так она довольно решительная девушка.
Джоан покачала головой:
– Не путайте глупость со смелостью. Хотя, пожалуй, она достаточно глупа, чтобы полагать себя слишком ценной и незаменимой.
– Не будь я проницательным, сказал бы, что вы ее недолюбливаете.
– Люблю я ее или нет, это ничего не меняет, – возразила Джоан. – Если я должна работать с ней, значит, буду работать.
Я постоял немного, глядя на то, как она, твердо сжав губы, начинает закрывать крышки пустых контейнеров и относить их к задней стене студии. Черт, я мог биться об заклад, что Триша Скрамп, она же Трикси Виксен, не отличается таким же чувством долга по отношению к работе.
Я помог Джоан собрать контейнеры. Движения ее были порывисты; из-под маски профессиональной решимости проглядывало раздражение. Продолжая работать, я как мог исподтишка приглядывался к ней. Ей здесь явно не нравилось. Могла ли она целиться в Артуро при помощи крупнокалиберного энтропийного проклятия?
Да нет, не завязывалось. В голосе ее, когда она говорила об Артуро, не сквозило ни тени враждебности. И потом, если уж она и впрямь была настолько сильным заклинателем, чтобы наводить такие штуки, то не смогла бы работать в окружении стольких электронных устройств. К тому же, если она питала к Артуро убийственно-враждебные чувства, значит, она актриса, каких я еще не видывал.
Я не исключал этого совершенно. Однако интуиция посылала мне сложные сигналы. С одной стороны, она говорила, что Джоан – человек достойный. С другой стороны, она говорила еще и то, что женщина эта гораздо глубже, чем представляется глазу. Что-то упрямо твердило мне: все куда серьезнее, чем кажется, – ситуация даже опаснее, чем я считал сначала.
Не нравилось мне это. Ох как не нравилось.
Джоан закрыла последний контейнер, прервав мои размышления.
– Что ж, хорошо, – сказала она. – Включаем питание, что ли?
– Э… – произнес я. – Возможно, мне не стоит находиться здесь, когда вы это сделаете.
Она подняла бровь, выжидающе глядя на меня.
– Это… – пробормотал я. – Видите ли, у меня в голове пластина. И она чувствительна ко всяким там электрическим полям. Ну, там, от высоковольтного оборудования… в этом роде. Я лучше вернусь, когда все уже будет работать, – так я смогу сразу выйти, если возникнут проблемы.
Джоан смерила меня взглядом, полным скепсиса.
– Это правда так?
– Угу.
Она нахмурилась:
– Как вы вообще попали на эту работу?
Черт, враль из меня никакой. Я лихорадочно подыскивал ответ, который начинался бы не с «Э-э…».
Однако мне так и не дали этого сделать.
Волна безмолвной, невидимой энергии – холодной, отвратительной – накатила на меня, захлестнув с головой. Желудок сжался в приступе тошноты, руки и плечи покрылись гусиной кожей. Черная, опасная магия клубилась в воздухе, втекая в студию через дверь. Такая магия уничтожает, ломает, гноит, растлевает…
Как раз такая нужна для наведения смертельного энтропийного проклятия.
– Что случилось? – Джоан схватила меня за руку и тряхнула. – Гарри! Вы весь дрожите. Вы здоровы?
– Кто… – с трудом выдавил я из себя, – кто еще в здании?
– Джейк, Бобби, Эмма и Жизель. Больше никого пока.
На нетвердых ногах я бросился к своему рюкзаку и схватил его. Я упал бы при этом, не подхвати меня в последний момент Джоан.
– Покажите где.
Джоан потрясенно зажмурилась.
– Что?
Насколько мог, я отогнал от себя эмоции, наведенные черной магией.
– Они в опасности… – рявкнул я. – Где они? Ну?
Мои слова явно встревожили Джоан, но выражение ее лица сделалось скорее озабоченным, чем испуганным. Джоан кивнула и почти бегом вытащила меня из студии через боковой выход. Мы одолели марш решетчатой металлической лестницы и по коридору бросились к двери, на которой красовалась надпись «ГРИМЕРНЫЕ».
– Держитесь сзади, – рявкнул я и сделал шаг вперед.
Я не успел еще взяться за дверную ручку, как послышался женский визг.
Я рывком отворил дверь. Помещение размером примерно с мою квартиру было уставлено зеркалами, трюмо, складными столами и стульями. Заряд смертоносной энергии ударил мне прямо в лицо. Справа от меня стоял Бобби, на лице которого значилось полнейшее замешательство. Краем глаза я заметил слева женщину, почти совершенно раздетую. Не задерживаясь, чтобы потаращиться на нее, я бросился через комнату к следующей двери. Она приоткрылась и тут же снова захлопнулась.
Распахнув дверь пинком ноги, я ворвался в ванную размером с мою спальню; наверное, в этом нет ничего особенного, но я к такому как-то не привык еще. В жарком, влажном воздухе пахло дорогим мылом. Вода в душевой кабине продолжала шуметь, но стеклянная дверь оскалилась остриями битого стекла. Осколки рассыпались по полу, залитому водой, а еще больше – кровью. На полу лежало два неподвижных тела.
