Новые классы формируются каждые три-четыре месяца, последний образовался в марте, так что повестка не была для меня неожиданностью. Поскольку Джимми тоже родился в ноябре, как он поспешно сообщил мне при первой нашей встрече, то я ожидала, что мы с ним окажемся в одном классе выживания. И, если уж до конца быть честной, мне не хотелось идти туда в пятницу одной.
- Я ничего не знал, - удивился Джимми. - Мне, значит, тоже должна была прийти повестка. Когда ты ее получила?
- Вчера. Я думала, что ты позвонишь мне насчет своей, но ты не позвонил.
- Подожди здесь, я сейчас все узнаю, - сказал он и пошел искать воспитательницу.
Он вернулся через несколько минут, держа в руке повестку - точную копию моей.
- Вот. Я просто ее не искал, а воспитательница и не подумала мне сказать.
Было в Джимми одно качество, которое меня ужасно раздражало, но которым я одновременно восхищалась. По крайней мере дважды я звонила Джимми и оставляла ему сообщения. Один раз я просила его позвонить мне, когда он вернется, в другой - чтобы он передал мистеру Мбеле, что я не смогу прийти на встречу. Но ни разу Джимми не выполнил моих просьб, он просто не поинтересовался - есть ли для него что-нибудь. Это возмутительно и вместе с тем странно привлекательно как беззаботно человек может относиться к чужим просьбам: Джимми просто заявил, что был занят, и недосуг ему было утруждать себя подобными вещами.
Моя идея отправиться в пятницу вместе на Третий Уровень Джимми понравилась. К этому времени мы еще не стали близкими друзьями - был элемент антагонизма, - но мы уже хорошо знали друг друга, учились у одного наставника, мистера Мбеле, и я не имела ничего против, чтобы мы с Джимми встретили новую ситуацию вместе.
- Ты помнишь, как после Грайнау я рассказывала вам с мистером Мбеле о том мальчике и его сестре? - спросила я, когда мы шли по коридору к квартире мистера Мбеле.
- Это у которых дурацкие о нас представления?
- Да. Он, например, утверждал, что мы на Корабле все время разгуливаем голыми. Я возражала, конечно. Я вообще на все возражала... Но что бы сказала, если бы они оказались здесь и увидели бы тебя по видику даже без носок?..
- Тогда они, наверное, подумали бы, что совершенно правы, -рассудительно заметил Джимми.
- Но они же не правы!
- Не знаю. Я же был голым.
- Ну и что! Ты был в своей комнате. Я дома тоже хожу голая. Но они-то говорили, что мы вообще не носим одежды.
- Так ведь, - Джимми усмехнулся, - если нам хочется ходить голыми, почему нам этого не делать? - Он начал стаскивать через голову рубашку. -Я считаю, что мы можем себе позволить быть такими, какими нам хочется быть. И от того, что они о нас думают, мы не становимся хуже. Разве не так?
- Не извращай, - сказала я.
- Ходить голым - это извращение?
- Дурацкое твое упрямство! Ты собираешься есть землю только потому, что они думают, будто мы ее едим? Зря я вообще завела с тобой этот разговор. Просто мне показалось, что тут есть какое-то несоответствие.
- Несоответствие, - поправил Джимми, ставя ударение на тот слог, где ему полагалось быть.
- Какая разница, - огрызнулась я.
Иногда я действительно по-глупому ошибаюсь, употребляя слова, которые где-то читала, но никогда не слышала, как правильно их произносить. Так бывает еще и потому, что разговаривать приходится не с теми людьми - и не о том. И наверное, вернувшись домой с Грайнау, я сделала очередную ошибку, сразу же рассказав Джимми и мистеру Мбеле, что я на самом деле думаю о грязеедах.
- Они действительно воняют? - спросил мистер Мбеле.
Мы с Джимми сидели на кушетке в его квартире. В руках у меня была записная книжка с пометками о темах и книгах, которые я хотела бы обсудить. Сообразив, что вряд ли я смогу по-настоящему доказать правоту своих слов, я дала задний ход:
- Не знаю. Но все говорят, что они воняют. И мне не понравилось то, что я там увидела.
- Почему же? - спросил Джимми.
- Это серьезный вопрос или ты просто меня подначиваешь?
- Мне тоже интересно, Миа, - сказал мистер Мбеле. Тут-то я точно знала, что вопрос задан всерьез. Мистер Мбеле никогда не натравливал нас друг на друга.
- Не знаю, - сказала я. - Мы просто не поладили. У меня должна быть более веская причина для неприязни?
- Конечно, - заявил Джимми.
- Ну, если ты так считаешь, - сказала я, - то давай назови мне хоть одну такую вескую причину. А я послушаю.
Джимми пожал плечами, вид у него был смущенный.
- У тебя их нет, - заявила я. - Просто я сказала то, что ты не приемлешь. А я просто не переношу грязеедов. И если я захочу, то мне никто не запретит сказать, что от них смердит.
- Может, ты и права, - неохотно согласился Джимми.
- Гм-м, - произнес мистер Мбеле. - Миа, а что, если в твоих словах истины нет? Что, если твои слова причиняют боль другому человеку? Что, если ты просто возвеличиваешь себя, унижая других?
Я промолчала.
- Ты согласна, что это было бы не лучшей политикой?
- Надо полагать.
