С минуту мы ехали молча, пока я обдумывала сказанное. А потом заявила:
- Нет, не думаю. Держу пари, все останется по-прежнему - неважно, в каком классе мы будем заниматься. Все будет так же буднично.
- Какая муха тебя укусила?
- Никакая. Просто я больше не верю в приключения.
- Когда ты это решила?
- Только что.
- Потому что сегодняшний день не был "драматичным"? А разве поездка на Грайнау - не приключение?
- Ты считаешь, быть сброшенной в большую лужу вонючей воды - это приключение? - Я презрительно фыркнула. - А у тебя когда-нибудь были приключения?
- Нет, кажется. Но это не значит, что их не существует.
- Разве?
Джимми покачал головой.
- Не знаю, что с тобой случилось. Должно быть, у тебя плохое настроение. Кстати, готов заключить пари, что организую настоящее, крутое приключение. Только надо постараться.
- Как? - бросила я вызов.
Он упрямо замотал своей рыжей головой.
- Пока не знаю. Но держу пари, что смогу организовать.
- О'кей, - согласилась я. - Пари принято.
Корабельная Ассамблея, как и большинство других массовых мероприятий, проходит по определенному сценарию. Кто-то должен присматривать за организацией дела, чтобы всем хватило стульев, чтобы работали микрофоны, и прочее. Теоретически, этим может заниматься любой человек, на которого взвалят эту работу, но окончательные решения принимает тот, кто председательствует на Ассамблее - в данном случае мой Папа. Я думаю, он и сам был заинтересован в том, чтобы на этой Ассамблее, первой, которая проходила под его началом, все прошло гладко.
В тот вечер, когда должна была собраться Ассамблея, ко мне в гости на ужин пришла Зена Эндрюс. Так уж получилось, что мы с ней подружились. У нее осталась привычка временами скулить, но это не самый худший изъян в мире, и смелость у нее все-таки была.
Мы еще не принялись за десерт, когда раздался звонок в дверь. Это пришел мистер Табмен.
- Ты просил зайти в шесть тридцать, - оправдываясь, произнес он, видя, что мы еще не закончили ужин.
- Все в порядке, Генри, - успокоил его Папа. - Я уже почти готов. Миа, ты знаешь, где находится десерт. Когда поедите, вымой тарелки и поставь их на место.
- Зачем ты мне напоминаешь? - обиделась я.
- Извини, - ответил он. - Просто не так уж много времени прошло с тех пор, как мне незачем стало напоминать. Это старая привычка. - И Папа с мистером Табменом отправились на Второй Уровень.
На десерт был пломбир. Мы принялись за него, и Зена спросила:
- А чего это вдруг собирается Ассамблея? Мои папа с мамой идут туда, но зачем, они мне не объяснили.
- Об этом же все вокруг говорят. Я думала, ты знаешь, - удивилась я. - А вот и не знаю, - сказала она. - Я не слежу за подобными вещами.
Пари держу, ты раньше тоже не обращала на них внимания, пока твой Папа не стал Председателем Совета Корабля.
- Ну пусть не следила, но вообще интересовалась.
И я рассказала ей все, что знала сама.
- Ерунда какая. - Зена пожала плечами. - Они всегда могут избавиться от ребенка. Все равно она не смогла бы тайком родить и вырастить его. По-моему, здесь слишком много шума из ничего.
- Это дело принципа, - сказала я.
Зена опять пожала плечами и вернулась к пломбиру. Это у нее была уже вторая порция. Казалось, она вообще все на свете воспринимает проще, чем я.
Доев и выбравшись из-за стола, Зена уселась на полу в моей спальне и принялась методично разбирать одну из моих кукол. К счастью, она и предназначалась для разборки. Требовалась только осторожность - кукла была деревянная, старая и растрескавшаяся. По происхождению она была русской и попала в нашу семью очень давно, еще на Земле. Внутри большой куклы помещалась другая, поменьше, которая разбиралась тоже, а всего там было целых двенадцать кукол, одна в другой. На такую игрушку человек тратит уйму времени.
Сидя на постели и скрестив ноги, я наигрывала на старинной игрушечной флейте, которую обнаружила пару месяцев назад, простенькую мелодию. Ничего более сложного у меня не получалось, для этого нужно было быстрее двигать пальцами, а этого-то я и не умела. Но и так выходило неплохо.
- Тебе нужен этот шум? - спросила Зена.
- "Тот, у кого нет музыки в душе, - проговорила я, - того не тронут сладкие созвучья". - Я закрыла глаза, пытаясь вспомнить дальше. -"...Способен на грабеж, измену, хитрость..."
- Что это значит?
- Это цитата. Из Шекспира.
- Если ты имеешь в виду меня, - сказала Зена, - то не по адресу. Я музыку люблю.
Я снова взялась за флейту.
- Ну так это - музыка.
- Тебе бы стоило попрактиковаться наедине, пока ты не научишься играть.
Я подпрыгнула, отложила флейту, перескочила через Зену на пол, чтобы добраться до видика, и включила первый канал.
- Ассамблея уже началась.
Зена бросила на меня кислый взгляд.
- Мы что, обязаны это смотреть?
- Мне и Джимми полагается, - ответила я.
- То есть Джимми Дентремонту?
- Да.
- Ты проводишь с ним много времени?
- У нас один учитель, и мы в одном классе выживания, - ответила я.
- О, - произнесла Зена. Она расставила кукол в ряд. - Он тебе нравится? Мне он всегда казался слишком ушедшим в себя.
- Не знаю, - ответила я. - Он умный. И вообще - нормальный парень.
