– Ты могла бы быть валькирией, Уинсом… призывающей воина на небеса… такой прекрасной, что он забудет про все и улетит с тобой навстречу судьбе…
Он, спохватившись, неожиданно замолчал. Неужели Один вдохновил его на хвалебную песнь в честь стоявшей рядом женщины? Бренд покачал головой, не понимая, что с ним происходит, но, увидев огромные вопрошающие глаза девушки, продолжал:
– Но Один – страшный, кровожадный бог. Ему приносят в жертву людей, собак, коней – повешенных, зарезанных. Это жестоко. Я предпочитаю Тора. Он более милостив.
Уинсом, задрожав, кивнула.
– Есть еще Фрей, бог плодородия, любви и брака. Женщины любят его, и тебе он тоже придется по душе, – снисходительно улыбнулся Бренд и добавил: – Существует Локи – хитрый, коварный, жестокий бог, и еще Балдер, добрый, веселый, дружелюбный.
Заметив все растущее недоумение девушки, Бренд спросил:
– А скрелинги поклоняются богам?
– Мы благодарим Великого Духа за прожитый день, за оленей, за рыбу, за наших близких. Просим, чтобы дал хорошую охоту, защитил, женщины молят о легких родах… – пожала плечами Уинсом.
– У вас только один бог?
– Вполне достаточно Великого Духа, Бренд, – упрямо ответила девушка. Викинг хмыкнул, принимая незлой упрек.
– Ja, понимаю. Значит, у тебя найдется о чем поговорить с монахом, он тоже молится лишь одному богу.
И, видя, что девушка мгновенно заинтересовалась, выругал себя за неосторожные слова и поспешил добавить:
– Но я уверен, что его бог совсем не похож на твоего.
Уинсом улыбнулась и, поблагодарив Бренда, направилась к монаху. Между ними завязалась оживленная беседа, и викинг встревожился – уж не оказал ли он Уинсом плохой услуги, сведя ее с этим неприятным коротышкой. Одно дело рассказывать о богах, другое – оказаться во власти одного из этих странных, коварных, ревностных служителей Христа.
Ну что ж, придется не спускать глаз с этого человека. Его легко различить в любой толпе по этой дурацкой повязке на глазу. Бренд усмехнулся при мысли о том, какую шутку сыграла над ним судьба. Викингу казалось символичным, что монах, поклонявшийся Христу, нарушитель спокойствия, бросивший вызов Тору, оказался полуслепым, а последователи норвежского бога ясно видели обоими глазами.
Бренду до ужаса не хотелось обращаться с просьбами к монаху, но по дороге на ферму Снорри он хорошенько все обдумал и понял, что должен делать. Идея совсем не плоха. Ведь Уинсом настаивала на свадьбе, не так ли? Прекрасно, он готов жениться на ней, но для этого нужно прежде потолковать с монахом.
Бренд с неприязнью разглядывал коротышку в коричневом одеянии, но никак не мог подойти ближе из-за длинной очереди просителей, обступивших монаха. Проклятье! Неужели он так и не сможет подобраться к этому противному червяку и объяснить, что просит обвенчать его и Уинсом?!
Викинг заскрежетал зубами при виде очередной жеманной кумушки, осаждавшей монаха. Кровь Одина! Это что, никогда не кончится?
Наконец толпа немного рассеялась, Бренд ринулся к тощему человечку и, смерив его пренебрежительным взглядом, поскольку возвышался над монахом, словно гора, попросил… нет, потребовал, чтобы тот поженил его и Уинсом.
Единственный светло-карий глаз монаха уставился на викинга, пока тот не поежился.
– А дама? – спросил наконец монах. – Дама согласна?
– Какое это имеет значение? – рявкнул Бренд. Коротышка вопросительно поднял брови.
– Дама согласна? – повторил он.
– Ja, – небрежно пожал плечами Бренд, хотя, по правде говоря, не очень был в этом уверен.
– У тебя есть выкуп за невесту?
Бренд прищурил глаза. Ему не нравился подозрительный тон монаха.
– Есть.
– Ты выплатил его семье девушки?
Бренд переминался с ноги на ногу, не зная, что ответить. Пропади пропадом этот коротышка! Неловко оглядевшись, он пробормотал:
– У нее нет семьи.
– Тогда ты отдашь выкуп ей самой, для будущих детей, – кивнул монах.
Слова прозвучали не просьбой, а повелением, но Бренд послушно склонил голову.
– Я поженю вас. Вечером вы вместе с другими новобрачными можете выпить свадебного пива перед свидетелями, только тогда брачный обряд будет считаться завершенным.
Бренд согласился и с этим, радуясь, что монах не задает больше вопросов. Теперь оставалось лишь привести Уинсом.
Он отыскал ее в компании пухлых белокурых женщин, присматривавших за детьми. Все весело смеялись, но при виде Бренда сразу смолкли.
– Уинсом, – позвал Бренд. Хмурое лицо викинга мгновенно отрезвило индеанку.
– Что случилось, Бренд?
Он поглядел в огромные темные глаза, пытаясь подобрать нужные слова.
– Уинсом, – наконец начал он. – Ты всегда говорила, что не согласишься спать со мной, пока мы не поженимся.
– Это верно, – поджала губы Уинсом. Неужели он снова собирается спорить с ней насчет этого?!
– Ну… – замялся Бренд. Проклятье, оказывается так трудно произнести главные слова! – Я… я говорил с монахом, и он согласился поженить нас.
– Что?! – воскликнула девушка, изумленно раскрыв глаза. Сердце заколотилось так сильно, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. – Ты… просил…
