Арни услыхал дружелюбный голос, увидел протянутую руку и, нерешительно отступив, опустил оружие. Зовущий Птиц мгновенно попытался выхватить меч. Уинсом, громко вскрикнув, зажала рот рукой. Молодые люди клубком покатились по комнате; каждый старался завладеть мечом.
– Nej, ты его не получишь! – выдавил Арни сквозь стиснутые зубы.
– Отдай! – прорычал Зовущий Птиц и, схватив мальчика за руку, попытался вырвать тяжелую рукоятку.
Меч был длинным и неудобным, а Арни не мог его поднять, особенно потому, что Зовущий Птиц был так близко. Оба на миг застыли, и тут индеец впечатал кулак в подбородок юного викинга. Белокурый мальчик прикрыл глаза от боли, но вцепился в меч смертельной хваткой. Неожиданно раненый застонал и, открыв глаза, уставился на соперников.
– Что здесь происходит, парень? – пробормотал он.
– Этот… этот скрелинг пытается убить меня, – пропыхтел Арни.
– И это все? – простонал капитан.
Юноши молча продолжали толкаться и отпихивать друг друга.
– Дай мне меч, – велел капитан.
Отбиваясь одной рукой от индейца, Арни бросил меч викингу: тот, ловко поймав его, положил между собой и стенкой и тут же вновь впал в беспамятство. Молодые люди, лишь мельком взглянув на мечущегося в жару человека, снова набросились друг на друга. В ушах Уинсом звенели невнятные возгласы и стоны, а сердце сжималось в отчаянии.
Зовущий Птиц подставил Арни подножку и, когда тот упал, навалился на него. Оба вновь покатились по грязному полу крохотной лачуги, один, безуспешно пытаясь вцепиться в волосы, другой – в горло.
Уинсом нерешительно выбралась из своего убежища. Несколько раз дерущиеся почти подбирались к ее ногам, и она вжималась в стену, широко раскрыв огромные глаза. Ей совсем не хотелось вмешиваться в эту безжалостную драку.
Наконец девушка заметила, что молодые люди начали уставать, светловолосый юноша немного раньше Зовущего Птиц. Прекрасно, подумала она, может, он сдастся, и весь этот ужас прекратится.
Но нет, белокурый продолжал сопротивляться, беспорядочно молотя кулаками во все места, куда удавалось попасть. Однако и индеец ухитрился отвесить противнику несколько мощных ударов.
Уинсом, гадая, останется ли жив хоть кто-нибудь к концу драки, поглядела в сторону спящего, надеясь, что тот придет в себя и остановит мальчишек, но он лежал, не обращая внимания на разыгравшееся в маленькой хижине сражение, лишь грудь тяжело поднималась и опускалась.
Драчуны еще возились на полу, но медленно, неловко, словно нехотя, подолгу держась друг за друга, почти как любовники, замершие в страстном объятии… если бы не тумаки, которыми они обменивались время от времени. Когда Зовущий Птиц в очередной раз замер, чтобы перевести дыхание, Уинсом воспользовалась возможностью.
– Зовущий Птиц, – настойчиво окликнула она, – отпусти его! Тебе ни за что не удастся его сейчас убить. Пусти же, тебе говорят!
– Не могу, – пропыхтел брат, – он меня прикончит!
– Чем? – раздраженно осведомилась девушка. – Голыми руками? Ни он, ни ты на это не способны. Ну же, прекрати это!
Белокурый юноша лежал под индейцем, тяжело дыша, пытаясь боком, словно краб, выползти на волю, но потом замер и начал прислушиваться к разговору, будто понимая, о чем толкует Уинсом брату. Наконец он, проворчав что-то, уперся в противника обеими руками и едва не столкнул его, но Зовущий Птиц напрягся и, глядя в светлые глаза мальчика, прошипел ругательство. Тот отпустил проклятие на своем языке. Уинсом расстроилась еще больше.
– Это нам не поможет, Зовущий Птиц, – уговаривала она. – Взгляните-ка! Вы оба в крови!
Поспешив к грязной постели, она подняла одеяло и осторожно вытерла лицо брата, перекрещенное глубокими царапинами. Зовущий Птиц молча позволял сестре ухаживать за ним; Арни, почувствовав, что враг расслабился, воспользовался моментом, чтобы столкнуть его.
– Прекрати! – повелительно бросила Уинсом светловолосому, и тот в изумлении повиновался. Девушка спокойно протерла порез над его глазом и смахнула кровь со щеки. Мальчишка терпел, покорно глядя на Уинсом.
Зовущий Птиц, застонав, немного отодвинулся.
– Как я могу убить врага, когда ты перевязываешь ему раны, сестра моя? – рассердился он, хотя в голосе не слышалось истинного гнева. Осторожно передвигая ноги, индеец подошел к скамье и уселся. Уинсом последовала за братом и начала протирать синяк на его руке.
Белокурый юноша с трудом поднялся, кое-как умудряясь сохранять равновесие, потряс головой, несколько раз согнул и разогнул руки, распрямил плечи и неожиданно улыбнулся Зовущему Птиц. Тот расплылся в ответной улыбке.
– Ты хорошо дерешься, – заметил викинг.
– Не понимаю твоих слов, – объяснил индеец, – но в следующий раз победителем окажусь я, вот увидишь.
Черные глаза сверкнули при одной лишь мысли о победе.
– Надеюсь, – вздрогнула Уинсом, – следующего раза не будет. Мне невыносимо думать, что тебя могут убить.
В этот момент дверь отворилась, и на пороге показались Олаф и Свен.
– Ну вот, парень, – громогласно провозгласил Олаф, – видишь, мы вернулись. Надеюсь, эти скрелинги не доставили тебе неприятностей?
