– Уже? – спросил Бренд, любуясь красотой девушки.
На щеках Инги цвели розы, но брови тревожно хмурились.
– Да, уже. Правда, его ждали только завтра. Он и его люди появились совсем недавно. Наверное, он узнал о твоем приезде.
Хотя Уинсом по-прежнему подозревала, что белокурая красавица хочет завоевать любовь Бренда, все же была вынуждена признать, что та не делала ничего особенного, чтобы привлечь его внимание. Правда, для Уинсом было достаточно и того, что прелестнее Инги она никого не встречала.
– Хм-м-м, возможно, – задумчиво протянул Бренд, улыбаясь Инге, но та смотрела поверх его головы.
– Ах, Торхолл, – пробормотала она и направилась к очагу, сбрасывая на ходу плащ. Торхолл, как и все присутствующие, был явно поражен ее поступком. Девушка села рядом, взяла его за руку. Торхолл, не противясь, глядел на нее из-под мохнатых бровей. – Торхолл, – начала Инга, – я должна поблагодарить тебя. Когда я была здесь в последний раз… – частила она, пока Торхолл не поднял руку.
– Пожалуйста, дорогая, помедленнее. Я старый человек.
– О да, я и забыла, – улыбнулась Инга и, кивнув, продолжала, тщательно выговаривая слова: – Я крайне благодарна тебя за то, что покинул Норвегию и спас меня.
Торхолл наклонил голову, насколько мог галантнее для лежавшего на боку человека.
– Но теперь, с твоим возвращением, моя жизнь в опасности. По-моему, я упоминала об этом… правда, боюсь, что забыла многое, о чем говорила в тот вечер, слишком велико было напряжение.
– Это и понятно, – вставил Торхолл.
– Уверена, что ты также сознаешь, что подвергаешь опасности и свою жизнь, – продолжала Инга.
– Меня не спросили, хочу ли я вернуться, госпожа моя, – деликатно намекнул старик. Но Инга тут же сообразила, в чем дело.
– О, я так и знала. Ты вынудил его ехать с тобой, не так ли?
– Да, – кивнул Бренд. Он не просил прощения за то, что сделал. Знай он тогда все, что знает сейчас, не подумал бы искать Торхолла, но увы, что свершилось, то свершилось.
– Да, – повторил он.
– Но, Бренд, его могут убить.
– Почему?
– Ты ведь знаешь, что ярл уничтожил его семью.
– Да, но не понимаю причин.
– Эйольфу стало известно, что Торхолл был свидетелем убийства Эйрика. Скорее всего, кто-то из слуг видел, что Торхолл сбежал, но точнее сказать трудно. Когда Торхолл, гостивший в доме, не появился после убийства, ярл пришел в бешенство.
– Хочешь сказать, что он вырезал семью Торхолла только из-за каких-то слухов? Клянусь Тором, это невероятно! – воскликнул Бренд.
– Да. Он стал еще хуже с тех пор, как ты его знал, Бренд, гораздо хуже.
– Наверное, – мрачно согласился Бренд. – Раньше его довольно легко было отговорить от подобных вещей.
– Но не сейчас. Что-то сломалось в нем после… после смерти сына. Прости, мне очень трудно говорить об этом, – заикаясь, добавила Инга.
Олаф, Торхолл и Бренд сочувственно закивали. Инга, слабо улыбнувшись, продолжала:
– Поскольку свидетель скрылся, ярл посчитал, что убийца ты, Бренд, потому что в случае смерти Эйрика унаследуешь титул и богатство.
– Знаю, – выдавил Бренд.
– Только этому не бывать. Ярл узаконил одного из побочных сыновей своей наложницы Геллы. У нее шестеро детей от него, и пятеро из них – сыновья. Ярл хвастается, что узаконит всех, лишь бы сохранить родовое имя. Старший унаследует все, когда отец отправится в Валгаллу.
– Гелла, – проворчал Бренд. – Да ведь она не настолько стара! Ее старший сын еще совсем мальчишка!
– Если не ошибаюсь, ему уже лет десять. Еще два года – и станет мужчиной, по нашим законам.
– Ну что ж, – пожал плечами Бренд, – желаю ему удачи! Я никогда не зарился на богатство ярла Эйольфа и уж точно не потеряю сна и аппетита, раздумывая, что он сделает с приобретенными неправедным путем деньгами и угодьями. Главное другое – нам лучше подумать, что делать сейчас, когда ярл вернулся.
Он обвел взглядом напряженные лица.
– Ярл… – начал Бренд, но тут же замер: – Что это?
Все застыли в ожидании. Тишина. Бренд слегка расслабился.
– Показалось, что слышал какой-то шум. Все в порядке. Так или иначе, ярл будет стремиться взять чью-то жизнь – скорее всего, мою – за жизнь сына и поэтому либо сам отомстит, либо потребует моей головы перед Тингом.
– Но почему ты, Бренд? Ведь убила я! – воскликнула Инга.
Головы всех присутствующих повернулись к ней.
– Ja, – с достоинством повторила Инга. – Я должна предстать перед Тингом. Я убийца.
Бренд с силой ударил кулаком по раскрытой ладони.
– Но это верная смерть, Инга. Ни один человек не встанет на твою защиту. Сама знаешь, что ярл как главный обвинитель перетянет судей на свою сторону.
– Но, Бренд! – воскликнула Уинсом, – почему ты должен отвечать за убийство, которого не совершал? Ведь Инга убила Эйрика, пусть она и предстанет перед Тингом.
Отчаянный голос женщины эхом звенел в комнате.
– Я люблю тебя, Бренд, – умоляла она, – и не хочу, чтобы тебя убили. – «Даже ради прекрасной Инги», хотела добавить она, но промолчала. Ласковая улыбка на лице мужа сказала Уинсом, что тот не собирается обращать внимание на все предостережения.
– Но иначе они убьют Ингу, – пояснил он.
– Или продадут в рабство, – добавил Олаф.
