Гарт следил, как она бежала, потом снова вздохнул и позвал Салли, ведавшую кухней.
— Иди сюда, добрая женщина. Дом остается на твоем попечении. Похоже, хозяйка последовала за хозяином, и я очень боюсь, что мне придется следовать за ними обоими.
Пирс добрался до Дувра к ночи, но в доках было все еще много рыбаков и моряков. Воздух был наполнен пьяной какофонией из старых песен, распеваемых парнями под влиянием изрядного количества выпитого грога. Проститутки поджидали моряков, сошедших с кораблей. Пивные были полны музыкой, смехом, воплями и визгом.
Время от времени на улице возникали темные тени.
Мошенники, лгуны, убийцы, грабители и воры — все они оживали к ночи. Днем здесь правили честные люди. А ночью…
Но Пирс не искал честных людей. По пятам за ним следовал Джеффри Даран, а его собственные пистоль и шпага были под рукой. Некоторое время они скакали по обшарпанной улице, потом Пирс кивнул Джеффри, они спешились и вошли в пивную.
Огромный общий зал был сумрачен и полон дыма, испускаемого очагом с плохой вытяжкой в дальнем углу и трубками, вывезенными из Нового Света, которые курили многие татуированные моряки. На эстраде шумная девка с угольно-черными волосами и грудью, выпиравшей из белого хлопчатобумажного лифа, пела непристойную песню. Подгоняемые криками полуодетые служанки разносили по залу эль и ром.
С появлением Пирса и Джеффри настроение в зале слегка изменилось. Их увидели, и, несмотря на тусклый, с нависающим капюшоном плащ, который был на Дефорте, было вполне понятно, что они с Джеффри — не обычные посетители.
Он осторожно шел по залу. Нашел свободное место у грубого дощатого стола и сел с одной стороны, Джеффри — напротив него. Едва он успел усесться, как подошла одна из служанок с кувшином эля в руках и с приветливой улыбкой на лице.
— Добрый вечер, милорды, чему мы обязаны честью видеть вас? Не то чтобы мы не были вам рады, это не так! Но это редкий… — Она наклонила голову и заговорила тише, осторожно осведомляясь: — Ищете чего-либо новенького по части женщин, милорды? Прекрасных развлечений, которых не узнаешь с вашими знатными леди? — Она была крошечным существом, пожалуй, слишком крошечной, чтобы таскать тяжелые кувшины эля, веснушчатой, рыжеволосой и полной энергии. — Сколько бы вы ни заплатили мне, милорды, я сумею сделать, чтобы оно того стоило!
Пирс потянулся за маленькой кожаной сумкой, привязанной к поясу, и извлек золотую монету, которую положил на стол перед собой. Глаза девушки загорелись.
— Милорд, чего бы вам ни захотелось, я сумею это устроить! Молоденькие девушки, очень молоденькие. Молоденькие мальчики. И то, и другое. Все, что потребуете, абсолютно все. Я — Молли, и я всей душой готова вам услужить.
Пирс нетерпеливо покачал головой.
— Мне нужна информация. Богатый лорд с молодой женой недавно поселился где-то поблизости. Они наверняка стараются жить очень уединенно, но в месте вроде этого кто-нибудь обязательно что-то знает. Они наверняка покупают товары, и их обслуживают. И у них есть друг, который часто бывает с ними и который вполне может искать развлечений, вроде тех, о которых ты упомянула.
Глаза девушки все еще горели, полные алчного блеска.
— Что именно вы хотите узнать, милорд? Я могу сказать все, что пожелаете…
Он стиснул пальцами ее запястье.
— Я хочу узнать правду, только и всего. Найди мне кого-нибудь, кто им служил, кого-нибудь, кто продавал им рыбу или другие товары. Найди мне девушку, имевшую дело с джентльменом, который, возможно, хвалился своими подвигами с другими девицами.
Быстро поняв, она кивнула.
— Пока вы ждете — эля?
— Да, это будет прекрасно, — согласился он.
Она принесла им высокие кружки, потом мрачно кивнула.
— Я узнаю то, что вам надо, узнаю! Клянусь. За этот золотой я бы выбила любые сведения из морских крыс, это уж точно!
Пирс улыбнулся, наблюдая, как Молли шла, пробивая себе дорогу в толпе мужчин, и откинулся назад, отпивая эль.
Джеффри наклонился к нему:
— Что мы теперь будем делать?
Пирс пожал плечами.
— Подождем, — и поднял свою кружку. — Наслаждайся элем.
Он сидел, полуприкрыв глаза. Все матросы следили за ним. Взвешивали возможности. Стоит ли нападать на вновь прибывших ради денег?
Но он явно был могучим человеком и из богатых. Может, на улице, в тени, его поджидает пара десятков вооруженных солдат? Или, еще хуже, может, он из тех, за кого придется дорого заплатить, если он исчезнет в грязных пивных в доках?
Они все держались на расстоянии. Наблюдали. Ждали.
Дефорт откинулся назад, внезапно увидев, что к нему пробирается оборванный моряк. Он повернулся, поднимаясь, и прижал шпагу к подбородку этого человека прежде, чем тот успел поднять свой пистоль к его голове.
— Бросай, старина. Или я докажу, что я именно так умею обращаться с этой шпагой, как ты, возможно, и ожидаешь от меня!
Парень бросил пистоль. Почесал небритый подбородок. Ему было, возможно, лет двадцать пять, но выглядел он вдвое старше. Жизнь, знал Пирс, может брать такую дань.
