Равена не сомневалась, что дверь в комнату не заперта, и не ошиблась. Она свободно вошла, сделала несколько шагов и остановилась, чтобы оглядеться. Равена уже была здесь раньше, когда Тан был болен из-за яда, но тогда ей не приходило в голову рассматривать его комнату.
Здесь не было ничего лишнего и… ничего личного. Кровать, стулья, столик с лампой, оружие на стене: копья с наконечниками разной длины и формы, мечи, боевой серп с цепью и клинком в форме вороньего клюва, лук.
Равена видела только одно тренировочное сражение между Натаниэлем и его братом, и тогда Натаниэль легко одержал победу. По всей видимости, он прекрасно владел любым из этих оружий. Пожалуй, только это она и могла с уверенностью сказать после беглого осмотра его комнаты. Потому что здесь не было даже легкого отпечатка его личности.
Тан был слугой. Его жизнь была посвящена служению господину. В этом причина? В самоотречении?
Равена подошла к ближайшему стулу, села — лицом к двери, — и стала ждать. В какой-то момент она потеряла счет времени, поэтому, когда дверь открылась, не смогла бы сказать, сколько находилась в этой комнате.
Вошел Натаниэль, а следом его брат. Равена поднялась со стула, и они сразу заметили ее.
— Почему ты здесь, Равена? — спросил Натаниэль.
— Я ждала тебя, — коротко ответила она.
Габриэль кашлянул, словно его было неудобно, и произнес:
— Я оставлю вас.
— Постой, — попросила Равена.
Он остановился.
— Да?
— Кольцо, — произнесла Равена.
Брат Натаниэля сначала смотрел озадаченно, потом его рот округлился, словно Габриэль понял, о чем она говорит. Подняв руку, он сказал:
— Оно поддельное.
Второй рукой он легко снял кольцо с пальца и как-то неловко произнес:
— Вот.
Потом снова кашлянул и с кивком головы поспешил покинуть комнату, закрыв за собой дверь.
Равена подошла к Натаниэлю.
— Можно? — спросила она.
Он чуть склонил голову набок, будто не понимая, о чем она спрашивает. Тогда Равена взяла его руку — ту, на которой было обручальное кольцо, — и поднесла ближе к себе. Осторожно ухватилась пальцами за толстый ободок из золота и попыталась снять. Кольцо не сдвинулось ни на йоту, словно приросло к коже. Так же было и у нее.
Равена опустила его руку.
— Значит, все-таки ты настоящий.
— Да, Равена, — ровным голосом ответил он. — В этот раз обмана нет.
Она нахмурилась. Сжала губы.
— В этот раз… — с горечью произнесла она. — Зачем? Зачем ты обманул меня?
— Ты ошибаешься, — ответил Натаниэль. — Этот обман был устроен не для тебя.
Равена недоверчиво мотнула головой.
— Присядь, — предложил он. — Я буду долго говорить.
Она послушалась и вернулась к стулу. Села, положив руки на колени.
— Восемь лет назад меня пытались убить, — начал Натаниэль, опустившись на второй стул. — Магию, к которой для этого прибегли, не удалось распознать ни моему отцу, ни его приближенным. Неизвестная магия, которая не принадлежала ни одному из Пяти Кланов, включая исчезнувший Клан Сапфиров. Я выжил. Однако моя духовная сила ушла из меня почти вся. Мои крылья стали слабыми, даже внешность изменилась.
Равена смотрела на него и ясно видела разницу. Перед ней был все тот же Тан, который находился рядом последние дни: те же черты лица, тот же взгляд, но… сейчас он был так прекрасен, что на него было больно смотреть.
Его волосы, которые выросли всего за одну ночь, теперь казались удивительно яркими. Как и оперение его крыльев. Чернота, которая может ослеплять… В последний раз она любовалась ею в детстве. Сейчас весь облик Натаниэля источал красоту и силу, с которой ничто не могло сравниться.
Да, именно таким он был восемь лет назад — необыкновенное существо, на которое девятилетняя девочка взирала, как на чудо.
— Я не мог наделить магией даже в самый простой знак, — говорил Натаниэль.
— Но как же Знак Сокрытия на твоем плече? — напомнила Равена.
— Его каждый день наносил мне на тело Габриэль.
Он помолчал немного, глядя на Равену, словно хотел убедиться, что она ему верит, и продолжил:
— Я стал уязвим. Чтобы сохранить мне жизнь, отец решил спрятать меня. От всех. От семьи, от клана… от тебя и твоих родителей. До тех пор, пока не сможет найти способ вернуть мне мою духовную силу. Чтобы не чувствовать себя абсолютно бесполезным, я много практиковался в боевых искусствах, приучал свое тело к ядам. Отец приводил ко мне магов, которые пытались вернуть меня прежнего, но все было тщетно. Все это время рядом со мной был Габриэль.
Когда отцу пришло время умирать, он сказал, что в это тяжелое время, когда духовная сила предков иссякает, нельзя допустить междуусобицы в клане, поэтому во что бы то ни стало наша семья должна удерживать власть. Он возложил это на нас с Габриэлем. Мой двоюродный брат должен был стать во главе клана, назвавшись моим именем — до тех пор, пока я не найду возможность вернуть свои силы. Или же, если этого не случится — до конца дней своих быть мной.
