— Вызову его на дуэль и назначу местом встречи Селедочную улицу, — процедил он. — Я верну Ариенай. И доброе имя рода Суру. Чего бы мне это ни стоило.
Руки мне связали за спиной, поэтому дотянуться до воротника было трудно. Связанные ноги осложняли дело. Я извивалась на полу, отчаянно пытаясь достать до собственного загривка. И попутно пыталась восстановить картины того, как меня выводили из дворца. Кажется, когда та самая служанка сняла с меня платье, Шендан стоял за моей спиной.
Видел ли он метку, которую оставил на моем теле Мерпус? Возможно, ее закрыли волосы… Осталось дотянуться и понять, работает ли она. Возможно, блокирующие браслеты помешают мне позвать на помощь. Но я была намерена бороться до конца.
В следующий миг мне пришлось затихнуть — кусок стены снова отъехал в сторону. На этот раз на пороге появился Шендан. За его плечом я увидела Уолша и Дарема. Менталист холодно смотрел на меня, и на его губах играла улыбка. Но мне почему-то не было страшно. Я чувствовала только досаду.
Шендан подозрительно оглядел меня, заметил вывернутые руки и неестественную позу.
— Что ты тут делаешь? — спросил он.
Я выпалила первое, что пришло в голову:
— Спина чешется. И лежать неудобно!
Дарем шагнул ко мне с ухмылкой, а Шендан тяжело оперся на трость и напомнил:
— Лицо не порти. Она должна выглядеть целой, пока ее приятель не принесет нам на блюдечке медальон. Надеюсь, этот щенок не создаст проблем и явится на встречу.
Его помощник уверенно кивнул. Я попыталась откатиться, но меня сгребли за шиворот и заставили сесть. После этого Дарем опустил мои руки вниз и не без удовольствия сказал:
— Спинку тоже могу почесать. Чем-нибудь острым.
— Не надо, — поспешно ответила я.
Ко мне шагнул Уолш. Я инстинктивно подалась назад. Но его пальцы уже с силой сжали мои виски. Дарем встал сзади, и я чувствовала, что по коже начали бежать мурашки. До меня донесся голос Шендона:
— Пришло время ответить на пару вопросов, Ариенай. Ты же знаешь, что будет, если будешь врать?
Я выдавила:
— В прошлый раз я не врала. И совсем недавно уже все рассказала вашему помощнику. Артефакты уничтожены.
Короткая вспышка боли пронзила мою голову, и Уолш с досадой произнес:
— Она говорит правду.
— Как ты попала в хранилище? — продолжал спрашивать Шендан.
Я не видела смысла скрывать это и ответила:
— С помощью родовой магии, которую передал мне отец.
— В прошлый раз ты говорила, что у тебя ее нет, — напомнил Уолш, и головная боль вернулась.
— У меня и не было ее. Отец передал мне ее позже.
На этот раз магия менталиста ощущалась по-другому. Не было ни такой сильной боли, ни омерзения. Чувства от его воздействия как будто смазывались.
— Допрашивай жестче, — приказал Шендан. — Чем меньше ума у нее останется в итоге, тем лучше для нас.
— Не выйдет, — с досадой ответил Уолш. — С ее разумом хорошо поработали. Сгладили следы воздействия Хейга.
Я мысленно вознесла благодарность Варго. А Шендан продолжил задавать вопросы:
— Где остальные бумаги?
— Обижаете. — скривилась я. — Их я уничтожила в первую очередь, еще в свои пятнадцать. Вам не восстановить его разработку. И камни эти снова не создать.
А еще у него не получится мучить Роя с помощью дерева хай, и от этой мысли на моем лице появилась глупая улыбка.
— Все было зря, дура! — яростно прошипел мой враг. — Сегодня этот наглый щенок принесет мне медальон, и все твои усилия пойдут прахом.
С этими словами он направился к выходу. А я поспешно заговорила:
— Погодите! Что будет с Каем?
Шендан остановился и медленно развернулся ко мне.
— Он получил хороший урок и продолжит учиться в Эйенкадже. А тебе стоит позаботиться о себе.
Менталист поднялся, и они оба ушли. Дарем продолжал стоять за моей спиной. Я лихорадочно соображала, как дотянуться до метки побыстрее. Но шенданский палач уходить не спешил, и я невпопад спросила:
— Сколько я провалялась без сознания?
И после этого снова завозилась, пытаясь достать связанными руками до спины.
— Чуть больше суток, — неожиданно ответил Дарем.
А затем раздраженно добавил:
— Что ты делаешь?
— Спина чешется, — напомнила я.
Он продолжать стоять сзади, но я все равно чувствовала, что сейчас на меня смотрят, как на идиотку.
— И пить хочется, — взмолилась я, выкручивая скованные и связанные запястья.
Но вместо этого я получила тычок под ребра, который заставил меня слететь с камня и уткнуться носом в землю. Сапог Дарема прижал мою поясницу к земле. Я дернулась, но в тот же миг ощутила, что он начинает распутывать веревку на моем запястье.
— Не дергайся, — предупредил Дарем. — Синяки под платьем не видно, и сломанные ребра тоже.
Я послушно затихла, не веря своей удаче. Следующим пинком он заставил меня перевернуться набок, и сковал мне руки уже спереди, а затем также крепко связал их. Я кое-как села и привалилась к камню. Мне дали флягу и позволили сделать несколько жадных глотков.
