Мои пальцы подрагивали в ладони Роя, но я старалась держать голову прямо и смотреть только вперед. Толпа осталась за спиной, и рука об руку мы приблизились к хозяину дома.
Юлиус Ару восседал на богато украшенном кресле в дальнем конце зала. Возле него стояли дети. Элизабет и Эйден. Ждали нас. Сестрица Роя презрительно сморщилась. А брата сегодня интересовали не мы. Эйден внимательно разглядывал людей за нашими спинами.
Мы остановились в нескольких шагах от кресла и отвесили подобающие поклоны. Подчеркнуто вежливые, но не подобострастные. Я снова почувствовала слабость, но деваться было некуда. Рой сжал мою руку, и я решительно вскинула голову. Мы оба теперь бессмертные. Даже не верится, что я получила полный круг.
Юлиус Ару словно прочитал мои мысли и скривился:
— Считаешь себя равной нам?
Я удивленно хлопнула ресницами, услышав это “нам”. И только потом сообразила, что сравнялась не только с Роем. Ару-старший, Эйден, Шендан, Лукиан и Никодемус Хейги… Наместник и его супруга. Я вошла в высший круг. Конечно, мне еще предстоит научиться пользоваться своей силой. Но обрести равный с ними потенциал уже было невероятно. И теперь, хотят эти люди или нет, им придется со мной считаться.
Элизабет открыла рот, чтобы выдать очередную порцию гадостей, но Рой процедил:
— Приятного вечера.
А затем он развернулся и повел меня прочь.
Я обеспокоенно сказала:
— Они нам не рады.
— Само собой. Рассчитывали на твою смерть.
В глазах учителя плясали злые огоньки. Мне стало не по себе, и я тихо попросила:
— Так может, уйдем?
— Нет, — ответил Рой. — Не дождутся. Ты моя будущая супруга и имеешь столько же прав находиться здесь, сколько и любой из них.
Заиграла музыка, и он добавил:
— Расслабься и получай удовольствие. На стихийный танец не пойдем, если не захочешь.
А затем увлек меня за собой в толпу танцующих. На какое-то время толпа для меня перестала существовать. Первый раз он кружил меня в танце с тех пор, как сделал предложение. Теперь наши чувства можно было не скрывать. Ни чувства, ни взгляды. Кажется, в этот момент друг для друга существовали только мы. Ару смотрел на меня неотрывно, смотрел так горячо, что мои щеки неумолимо начали пылать. Но отвести взгляд я тоже не могла. Мысли улетучились, и на какое-то время я забыла обо всем.
Но музыка кончилась, мы отошли в сторону, чтобы перевести дух. И пришлось вспомнить, что нас все еще окружают враждебно настроенные родственники. И не только они. Неподалеку мелькнула рыжая шевелюра Никодемуса Хейга. Я напряглась, но в тот же миг из толпы вынырнул Эйден. Он с улыбкой протянул мне руку и обратился к брату:
— Разреши украсть твою даму на один танец?
Я сразу поняла, что Рой откажет, поэтому сжала его ладонь и обезоруживающе улыбнулась:
— Пожалуйста.
По дороге я успела рассказать ему о том, что произошло на экзамене. Эйден не вмешался и, наверное, только поэтому Рой скрипнул зубами и вложил мою ладонь в руку брата.
Как только заиграла музыка, краем глаза я заметила, что к моему учителю тут же подошел отец. Я устремила возмущенный взгляд на своего спутника и произнесла:
— Ты это специально сделал, да?
— Ну-ну, не злись, — примирительно сказал он, продолжая вести меня в танце. — не съест его отец. Поругает и вернет тебе. Это день твоего триумфа, так что стоит его отпраздновать как следует. Здесь ждали безутешного Роя, готовили вино и объятия другой девушки, а тут ты…
Я заметила, что Элоиза Хейг маячит неподалеку от увлеченных разговором отца и сына. Внутри меня всколыхнулась жгучая ревность.
— О-о-о, — протянул Эйден.
Я мрачно буркнула:
— Что?
— Да вы ревнуете, леди.
— И что?
Я ждала грубостей и насмешек, но Эйден внезапно посерьезнел:
— Она теперь тебе не ровня. Настоящей парой бессмертному может быть только равная.
Он выразительно посмотрел на мой медальон и добавил:
— Эта игрушка дала тебе очень много. Ты еще не представляешь насколько.
— Твоему отцу на это плевать, — ответила я.
— Это не так. Но пока он этого не покажет. Будь умницей, ничего не бойся. И улыбайся в лицо тем, кто попытается тебя сожрать. Иначе среди бессмертных не выжить.
Какое-то время мы кружились в танце молча, а затем я нашла в себе силы выдавить:
— Спасибо.
Эйден снисходительно ответил:
— Знаешь, я постепенно начинаю понимать, чем ты зацепила Роя.
Затем он резко притянул меня к себе и прошептал на ухо:
— Но многому тебе еще учиться и учиться.
Это прозвучало предупреждением, и я невольно напряглась. Но больше Эйден ничего не сказал. Мы оба молчали до конца танца. Как только музыка стихла, я увидела, что Юлиус Ару отходит от Роя с недовольным лицом, а бледная Элоиза уже крутится рядом. Я выпустила руку Эйдена и невольно ускорила шаг.
Рыжая уходить не спешила. Степенно поздоровалась со мной. С ее губ не сходила фальшивая улыбка. И несмотря на то что мы с Роем красноречиво переплели пальцы, она пыталась завести светский разговор с моим учителем. Нет, с моим женихом! И я поймала себя на том, что мне совсем не страшно. Эти взгляды, шепотки, снисходительные улыбки… Сегодня они выводили меня из себя. Что это? Влияние магии? Неужели полный круг придал мне смелости?
