Его кожа была сморщенной, как у глубокого старика. Папье-Маше… Это прозвище подходило ему как нельзя лучше[12].
Офелия порылась в карманах, достала рекомендательное письмо, написанное Беренильдой специально для Мима, и вручила его управляющему. Пробежав письмо глазами, тот сделал короткую запись в регистрационном журнале и буркнул Офелии:
– Распишитесь.
Он указал ей нужную строчку под длинным столбиком имен, дат и подписей:
Затем управляющий встал, обогнул секретер и подошел к картотеке со множеством табличек: «метрдотели», «поварята», «горничные», «кормилицы», «прачки», «шоферы-механики», «садовники»… Открыв ящик с табличкой «лакеи», он не глядя вынул маленький ключик с биркой и вручил Офелии. На бирке она увидела какой-то символ – видимо, герб Лунного Света. На обороте был указан короткий адрес:
– Это ключ от вашей комнаты, – сказал управляющий. – Просьба содержать ее в чистоте, не принимать у себя женщин и, главное, не есть там. Мы только что провели санобработку от крыс. Ключ всегда носить с собой. Он – свидетельство того, что вы временно состоите в штате Лунного Света. Мы регулярно осуществляем проверку личности слуг, дабы обеспечить безопасность гостей нашего хозяина. Вы обязаны предъявлять ключ по первому требованию, иначе вас ждет тюремная камера. Добро пожаловать в Лунный Свет, – закончил он, все так же монотонно.
Офелия вышла из кабинета, слегка сбитая с толку, и с облегчением нашла Ренара на прежнем месте, при тележке. Но облегчение тут же испарилось, когда она увидела, что новый знакомый ссорится с кухаркой, мокрой от пота:
– Бездельник чертов!
– Отравительница!
– Жирный старый лис!
– Старый?! Вот я сейчас залеплю тебе, так узнаешь!
Офелия тронула Ренара за рукав, призывая его успокоиться. Ей вовсе не хотелось, чтобы ее единственный покровитель сцепился с женщиной.
– Давай-давай, иди отсюда! – насмешливо выкрикнула кухарка. – Тоже мне нашелся защитник сопливых!
Она театрально хлопнула кухонной дверью и исчезла в клубах пара. Офелия почувствовала себя неловко, став свидетельницей этой стычки. Но Ренар добродушно расхохотался, чем немало удивил ее.
– Не бери в голову, малыш! Это моя старая знакомая. Мы с ней вечно вот так собачимся, чтоб языки не заржавели.
Внезапно Офелия поняла, почему Ренар вызывает у нее странное ощущение, будто они давно знакомы. Он напоминал ей крестного, разве что был намного моложе. Но она тут же напомнила себе, что такие сопоставления опасны. Если уж главный мажордом Лунного Света известен своей продажностью, то можно ли доверять простому лакею?
– Ключ получил? – спросил Ренар.
Подавленная Офелия кивнула.
– Прекрасно. Сейчас доставим твой багаж, и я с тобой потолкую.
Ренар втолкнул тележку в просторный грузовой лифт с кованой железной решеткой и нажал на рычаг. Они поднялись на верхний этаж замка и, миновав служебные помещения для горничных, вошли в длинный коридор с десятком дверей. На каждой висела золотая табличка с именем, в том числе с именами семи сестер Арчибальда.
– А вот здесь, – шепнул Ренар, указав на табличку «Клотильда», – апартаменты моей хозяйки, бабушки господина посла. У нее сейчас сиеста, так что не вздумай шуметь. Мне вовсе не хочется заступать на службу раньше времени.
Офелия недоуменно заморгала: близилась полночь, несколько странный час для сиесты[13]. Но тут ей вспомнились слова Арчибальда о том, что при дворе Полюса понятия дня и ночи не имеют никакого смысла.
В центре коридора девушка заметила великолепную решетку лифта, очевидно предназначенного для членов семьи. А дальше виднелась дверь, табличку на которой прикрывал траурный креп. Проследив за взглядом Офелии, Ренар нагнулся к ней и шепнул:
– Супружеская спальня усопших родителей наших хозяев. Они умерли много лет назад, но спальню так и не стерли.
Как это – стереть комнату? Офелия тщетно вопрошала Ренара глазами, но он ничего не объяснил ей. Вместо этого он подкатил тележку к двери в самом конце коридора, на которой значилось имя «Арчибальд». Офелия вошла следом за Ренаром в переднюю. Это помещение было раза в два просторнее гостиной в замке Беренильды. Гигантский камин из розового мрамора, окна до потолка, портреты в полный рост, книжные шкафы вдоль стен, две хрустальные люстры, резная мебель… Да, семейство Арчибальда жило с подлинным размахом. Из проигрывателя, который, вероятно, кто-то постоянно заводил, лились приглушенные звуки оперных арий.
– Там спальня господина посла, – объявил Ренар, указав на закрытую дверь. – А тебе – сюда.
И он отворил небесно-голубую дверь в дальнем конце передней, за которой обнаружилась изысканная туалетная комната, просторная и светлая, но без особых декоративных изысков. Обогреватель, ванна на гнутых ножках, телефонный аппарат на стене – тут имелось всё необходимое для комфортного пребывания.
Зато Офелию удивило отсутствие окон.
