Но тут ее встревожил другой вопрос: сколько сейчас времени? Девушка снова надела очки, и маска Мима сделала их незаметными. Она выглянула в коридор, где на стене висели часы, и долго присматривалась к стрелкам, не веря своим глазам: они показывали пять часов! Неужели уже утро и она проспала так долго, сама того не заметив?! Ей-то казалось, что она сомкнула веки всего на минутку!
Офелия выбежала из каморки, но тут же вернулась обратно, вспомнив, что оставила ключ в замочной скважине. Управляющий выразился ясно: без ключа ее пребывание в Лунном Свете будет считаться незаконным.
Она долго бродила по лабиринту коридоров, то и дело попадая в тупики и натыкаясь на спешивших слуг.
Наконец она вышла к винтовой лестнице и не успела поставить ногу на первую ступеньку, как лестница вознесла ее наверх. Девушка почти не удивилась: она уже начала привыкать к причудам здешнего пространства.
Лестница вела к длинному узкому коридору со множеством дверей. Пройдя по нему, Офелия поняла, что он опоясывает весь замок.
Девушка заглянула в каждую дверь. В гостиной по столу свободно разгуливали павлины. В театральном зале двое мужчин устроили поэтическую дуэль, декламируя стихи под аплодисменты публики. В саду юные аристократы соревновались в искусстве вождения, гоняя на автомобилях между цветущими газонами. В библиотеке старые дамы читали друг дружке игривые новеллы, и Офелия с изумлением заметила среди них бабушку Торна, которая хихикала в унисон с остальными. Но она нигде не обнаружила ни Беренильду, ни тетушку Розелину и даже не знала, радоваться этому или нет.
Наконец она вошла в игорный зал и облегченно вздохнула, увидев свою тетку, спавшую на диване. Она легонько потрясла ее за плечо, но так и не смогла разбудить. Тетушка была одурманена благовониями, пары которых витали в воздухе. От них у Офелии начали слезиться глаза. Она обвела взглядом игроков в бильярд и в карты – некоторые из них падали и засыпали прямо под столами.
В глубине зала Беренильда, полулежа на софе, с полусонным видом играла в шахматы. Офелия решительно направилась к ней. Она не имела права говорить, но надеялась, что найдет способ убедить хозяйку вернуться к себе вместе с тетушкой Розелиной, пока не дошло до беды. Подойдя к Беренильде, она поклонилась и щелкнула каблуками, как и предписывалось слугам, объявляющим о своем присутствии. Но красавица едва взглянула на нее и как ни в чем не бывало продолжала партию.
Офелия почувствовала себя неодушевленным предметом обстановки.
– Внимание, шевалье! – мягко сказала Беренильда, двинув вперед ладью. – Ваш ферзь в опасной позиции.
Шевалье? Лакеям запрещалось смотреть на знатных особ, но Офелия не устояла перед искушением взглянуть на человека, сидевшего напротив. Велико же было ее изумление, когда она увидела золотистые кудряшки, пухлые щечки и круглые очки. Партнеру Беренильды было на вид не больше десяти лет, его туфельки едва касались пола. Он с трагической гримасой грыз ногти. Что этот ребенок делал здесь в такое время?
– Шах королю, – предупредила его Беренильда.
Шевалье зевнул во весь рот и небрежно опрокинул фигуру.
– Вот если бы моим воспитателем был господин Торн, – невнятно пробурчал он, – я бы играл в шахматы намного лучше.
– Ну-ну, шевалье, я ведь нашла вам лучшего наставника. И уверяю вас, прогресс налицо. Да и, честно говоря, ни одному ребенку в мире я не пожелала бы такого учителя, как мой племянник.
Шевалье обмакнул бисквит в стакан молока и начал жевать, обсыпая крошками свои нарядные бархатные штаны.
– Прошу простить, мадам, вы абсолютно правы. Я и так должен благодарить вас за все, что вы для меня делаете.
– Вам хорошо живется у вашего дяди?
– Да, мадам. Он немного глуховат, но я прекрасно поладил с его собаками.
Офелия вздрогнула, заметив, что шевалье разглядывает ее сквозь очки с толстыми линзами. Его веки по самые брови были покрыты татуировкой Миражей.
– Вы, кажется, состоите на службе у госпожи Беренильды? И работаете в замке? Вам понравилась моя комната? Правда, красивая?
Офелия удивленно заморгала. Значит, та детская принадлежала ему? Любопытство шевалье помогло ей хотя бы в одном: Беренильда сделала вид, будто подавляет зевок.
– Благоволите извинить меня, шевалье, но время уже позднее. Я вдоволь натанцевалась и наигралась!
Беренильда встала и пошатнулась. Офелия поспешно подставила ей плечо. Глаза ее хозяйки, обычно такие ясные, сейчас помутнели от усталости. Красавица весь вечер пила и курила сверх меры, хотя это и было преступным легкомыслием, особенно в ее положении. Офелия поняла, что пора брать дело в свои руки. Беренильда тяжело налегала на ее плечо, и девушке понадобилось собрать все силы, чтобы провести ее через игорный зал и коридоры к золоченой решетке лифта.
– Добрый вечер, мадам! – приветливо сказал грум, кланяясь Беренильде.
– В мои покои, – приказала она.
– Слушаюсь, мадам.
