Гай кивнул, признавая правоту Эварда. Хотя они были ровесники, порой Эвард обращался с ним, как с младшим братом, которого надо оберегать от необдуманных поступков, несмотря на то что Гай всегда точно рассчитывал каждый свой шаг. Эвард был вассалом Кенрика Реммингтонского - единокровного брата Монтегю, и к указаниям, исходящим от сюзерена, относился как к велениям самого Господа Бога. Если бы Гай был менее религиозен, то задумался бы, видит ли вообще Эвард разницу между своим земным и небесным хозяином.
Кенрик, опасаясь, как бы из-за странной склонности брата к торговле его меч не затупился, послал в Монтегю Эварда де Кордрея, чтобы тот не давал ослабнуть боевым навыкам Гая и руководил его войском. За три года службы в Монтегю Эварду редко приходилось бывать на поле битвы: сражения Гая происходили за столом переговоров, а противниками были купцы из далеких стран. Правда, у себя на родине эти купцы были могущественными и безжалостными властителями, и любой из них, не задумываясь, перерезал бы горло человеку, вставшему у него на пути, если бы дело того стоило. А поскольку безвременная кончина Гая де Монтегю сослужила бы добрую службу торговцам со всех краев света, Эварду неоднократно представлялась возможность доказать свою преданность - правда, совсем не так, как это изначально представлялось Кенрику.
Вместо того чтобы ответить своему рыцарю, Гай, сидевший на сундуке, откинулся назад и прислонился к каменной стене.
- Можешь успокоиться, Эвард, тебе не придется прикрывать меня со спины - позади нее стена.
- Но эта стена Лонсдейла, - горячо возразил Эвард.
- Мне она кажется достаточно надежной. - Гай наполнил кубок вином и высоко поднял его, показывая, что пьет за здоровье Эварда. - К тому же готов поспорить, что наш соглядатай рассказал тебе об этой крепости достаточно, чтобы ты знал здесь каждую щелку. Кстати, ты разработал с его помощью план?
- Да, но уже то, что мы вообще нуждаемся в таком плане, - чистое безумие. Если бы вы... - Не договорив, Эвард замер, устремив взгляд на руку Гая, сжимающую кубок с вином. - Стивен пробовал это вино перед тем, как принести вам?
- Ты сам знаешь, что пробовал, - слегка раздраженно сказал Гай, - он же оруженосец, и это входит в его обязанности.
Эвард пересек комнату и распахнул дверь, ведущую в прихожую. На расстеленном перед дверью соломенном тюфяке дремал светловолосый подросток лет четырнадцати. При виде Эварда сонливость мигом слетела с него, и он вскочил на ноги.
- Ты пробовал вино лорда Гая? - сурово спросил Эвард.
- Да, сэр Эвард, - усердно закивал головой мальчик, - оно не отравлено. Я не ощутил ни запаха миндаля, ни горького привкуса - никаких подозрительных примесей, которые вы научили меня различать.
- Очень хорошо, Стивен. Ты хороший слуга. - Эвард торжественным наклоном головы поблагодарил оруженосца, прежде чем закрыть дверь и вернуться в комнату.
- Ты зря беспокоишься, Эвард, - Гай сделал большой глоток из кубка. - Я нужен Лонсдейлу живым - иначе ему не получить мое золото.
- Мы в его замке, - заметил рыцарь, - а яды бывают разные, и не все из них убивают. Вы рассуждаете разумно, но разум может и подвести - когда Лонсдейл возьмет вас в заложники и потребует выкуп, вам будет не до рассуждений.
- Это не даст ему ничего, кроме новой войны, - возразил Гай. - Вот увидишь, скоро он поймет, что меня не так-то просто заставить свернуть с пути и что, договорившись со мной, он получит все, о чем мечтает.
- Свернуть с какого пути, милорд? Что вы сказали барону Лонсдейлу во время пира, после чего он ушел столь взбешенный? - Не успел Гай ответить, как Эвард сам нашел ответ. - Я догадываюсь - вы потребовали от него вернуть те припасы, которые мы посылали в Холфорд все последние годы. Вы действительно хотите получить от него что-либо, кроме крепости?
- Да, - медленно произнес Гай, - от барона Лонсдейла мне нужно значительно больше. - Он прикрыл глаза, и перед ним во всей своей красе предстало лицо Клаудии, в тот самый миг, когда он поцеловал ее. - У нее глаза изумрудного цвета.
- Это что, женщина? - растерянно спросил Эвард. Затем глаза его расширились: - О нет, только не это! Ради Бога, милорд, только не говорите мне, что хотите взять в любовницы племянницу Лонсдейла!
- Договорились, не скажу, - рассмеялся Гай. Позабавившись выражением ужаса, которое появилось на лице Эварда, Гай смягчился: - На самом деле ей больше подходит роль жены.
Эвард, казалось, лишился дара речи. Глубоко потрясенный, он несколько раз открывал и закрывал рот, тщетно пытаясь произнести что-либо осмысленное.
