- Хорошо, Данте. Я пойду с тобой.
Гай очнулся на рассвете следующего дня. Голова у него была ясной почему-то это показалось ему странным. Он повернулся на бок и протянул руку в поисках Клаудии. В тот же момент на него накатила волна головокружения, и он вспомнил все, что вчера произошло: пир, яд, тяжелые кошмары, мучившие его всю ночь, и рвотное, которое дал ему врач, чтобы очистить желудок от остатков отравы. Гай почувствовал страшную слабость во всем теле.
- Он вновь очнулся, - донесся до него голос Кенрика.
С трудом подняв веки, Гай нашел взглядом Кенрика и Фиц-Алана, сидящих за столом. Встав, они подошли к кровати. Гай попытался сесть. Обнаружив, что голова его не так ясна, как показалось ему вначале, он потер лоб рукой, пытаясь прийти в себя.
- Где она?
- Об этом можно поговорить после, - ответил Кенрик, открывая сундук и доставая оттуда тунику и штаны. - Лекарь сказал, что тебя больше не будет рвать. Я одену тебя, если хочешь.
- Я могу одеться самостоятельно, - запинаясь, с трудом произнес Гай, неуверенный, что сможет выполнить обещанное. Оглянувшись, он поискал глазами какой-нибудь напиток, которым можно было бы смягчить воспаленное горло. Хотя, судя по состоянию желудка, любое питье сейчас скорее повредят ему, нежели пойдет на пользу.
Кенрик бросил одежду напостель.
- Тебе нужно двигаться, чтобы вывести яд из организма.
- Врач хотел ночью пустить тебе кровь, - добавил Фиц-Алан, когда Гай попытался запротестовать. - И вырвать для полноты ощущений пару зубов. Мы убедили его отложить эти меры до утра, если тебе не станет лучше. Если хочешь сохранить свои зубы в целости, в твоих же собственных интересах встать и пойти с нами на прогулку.
Единственным желанием Гая было вновь улечься и погрузиться в сон. Кенрик с Фиц-Аланом тоже выглядели усталыми, как будто всю ночь не смыкали глаз. Скорее всего, подумал Гай, так оно и было. На обоих были те же одежды, что и во время праздника.
Гай откинул одеяло.
- Если этот шарлатан осмелится приблизиться ко мне со своими щипцами, я из него котлету сделаю. - Он стал натягивать тунику, стараясь не показывать, с каким трудом ему дается эта несложная задача. - Где Клаудия?
- В тюрьме, - ответил Кенрик, - вот твои башмаки:
Гай замер.
- Где-где? - хриплым шепотом переспросил он.
- В тюрьме, - хмуро повторил Кенрик, затем, взглянув на Фиц-Алана, добавил: - Ты же сам велел взять ее под стражу.
- Я велел охранять ее! - закричал Гай. Схватив штаны, он принялся надевать их, игнорируя протесты желудка. - Я хотел, чтобы вы охраняли ее ото всех, кому придет в голову обвинить ее в попытке убить меня. Господи, я надеялся, что вы не окажетесь в числе этих недоумков!
Сильный приступ головокружения чуть не заставил его потерять сознание, и он упал бы, если бы его не подхватил Фиц-Алан. Придя в себя, Гай отбросил его руку.
- Вы что, не могли остановиться и подумать, что вы делаете?
- Здесь все ясно! - отрезал Кенрик. - Мы вновь спасли тебя от этой шлюхи. Судя по горам крысиных трупов, разбросанных по всему замку, эта девка хорошо знает свое дело. Она уже пыталась убить тебя в день нашего приезда. Вчера она чуть не добилась успеха. Если бы я мог предположить, что ты станешь отрицать очевидное, я бы сразу приказал ее повесить.
Схватив Кенрика за ворот туники, Гай произнес сквозь стиснутые зубы:
- Тебе повезло, что ты этого не сделал, брат. Я убил бы тебя без раздумий.
- У тебя не все дома, - спокойно произнес Кенрик, легко освобождаясь от хватки Гая.
В нынешнем ослабленном состоянии Гай не в силах был выдержать поединок с Кенриком. Он глубоко вздохнул.
- Ты прав. Я не смог бы убить тебя, но не из-за отсутствия желания.
Сев на кровать, он стал натягивать башмаки.
- Крысы - единственные живые существа, которым Клаудия способна причинить вред. Неужели вы не помните, как она испугалась, что собака может умереть от ее яда? И вы хотите сказать, что при этом она хладнокровно обрекала меня на тот же удел?
Ни Кенрик, ни Фиц-Алан не ответили. Гай фыркнул от отвращения.
- Вам не пришло в голову, что у барона Лонсдейла в Монтегю может быть шпион? И что яд - его рук дело?
- Мы думали об этом, - сказал Фиц-Алан, - и поэтому приказали запереть ворота и удвоить стражу. Никто не входил в замок и не покидал его. - Он строго посмотрел на Гая. - Мы не такие глупцы, как ты думаешь. Конечно, есть вероятность, что леди Клаудия здесь ни при чем. Но прими также во внимание, что наша способность здраво рассуждать не затуманена безрассудной страстью.
