Обрученные с Севером полностью

После этого он снова вышел на вахту и простоял там еще почти целые сутки. Человек волевой и непреклонный, Седов все‑таки заставил офицерский состав продолжить движение к полюсу, заручившись поддержкой матросов. Но в августе 1914 года готовый ради благородной цели идти на все, Георгий Яковлевич, увы, уже не стоял на капитанском мостике «Св. Фоки». Качнув растворяющейся в тумане кормой, судно, которое еще реально могло помочь погибающим людям, решительно повернуло на материк

Посетив по возвращении в Архангельск редакцию одноименной газеты, штурман Альбанов почему‑то сделает следующее странное заявление:

«В поисках были на о. Бель, у мыса Гранта и дальше у того пункта, где Альбанов и Конрад расстались с ушедшими по берегу товарищами (т. е. на мысе Ниля, куда «Св. фока», конечно же, не заходил. — Примеч. авт.), но никаких следов отыскать не удалось»[99].

Но это неправда! О том, что они подходили к мысу Ниля, а значит, прошли вдоль всего побережья, где следовала группа Максимова, в своей книге Валериан Иванович не упоминает. Да и у Пинегина в его «Ледяных просторах» об этом ничего не сказано, а ведь он вел свой дневник очень скрупулезно. Ошибка журналиста? Но он просто не мог этого придумать, потому что тогда о маршруте следования пешей группы не могло быть известно никому!

«На другой день на этом пароходе («Император Николай II». — Примеч. авт.) мы уже впятером: Визе, Пинегин, Павлов, я и Конрад, плыли в Архангельск. Командир этою парохода Вальнев был так любезен, что согласился не только бесплатно доставить нас до Архангельска, но и в «долг» кормить нас дорогой. Так как пассажиров на пароходе было очень много и свободных мест в первом классе не было, то Вальнев для четверых из нас уступил одну из своих кают, в которой мы с комфортом и доехали до Архангельска» [100]. Кто были те четверо, догадаться не сложно — матросу Конраду первый класс не полагался. Вот здесь, скорее всего, Валериану Ивановичу и «посоветовали», как бы это потактичнее сказать, озвучить «тщательные поиски» его отставших товарищей. Отказать своим спасителям для Альбанова, видимо, было тогда невозможно.

Так что же все‑таки произошло с пешей группой, оставленной на Земле Георга?

…Потрепанные каяки Альбанова и Шпаковского медленно растворялись в туманной дымке. Еще доносились до берега размеренные весельные всплески, а оставшаяся группа расположилась на длительный отдых.

— Чего спешить‑то, все равно они без нас не уйдут, — Смиренников взглянул на часы: без четверти одиннадцать.

Ближе к вечеру, перекусив оставленными для них холодными гагами и собрав свои нехитрые пожитки, маленький отряд выдвинулся в путь. До конца мыса Ниля прошли довольно быстро. Вот и ледник, остановились перевести дух.

— Петр, смотри! — Губанов показывал в направлении глетчера.

Осторожно ступая между подвижных камней, по склону неторопливо поднимался белый медведь. Максимов вскинул винтовку и прицелился. Два выстрела отдались гулким эхом Зверь как подкошенный рухнул навзничь. Нежданно свалившаяся удача утроила силы путников: со всех ног они бросились к своей добыче. Но когда до медведя оставалось каких‑то двадцать метров, тот внезапно вскочил и как ни в чем не бывало стремительно ринулся через ледник. По инерции люди еще какое‑то время бежали за ним, посылая вслед отчаянные проклятия, но силы уже оставляли их: медведь скрылся за хребтом спасительной морены. У Максимова от досады дрогнули губы:

— Но вы же видели, я ведь попал!

Спутники молчали. С трудом отдышавшись от сумасшедшей гонки, подавленные, люди двинулись дальше на ледник, где совсем недавно безвозвратно исчезла надежда утолить изнуряющий голод. В течение нескольких часов никто не рискнул раскрыть рта. Молчание нарушил идущий впереди Ян Регальд:

— Смотрите, еще один мыс! А вот и медведь. Братцы, да это же наш медведь!

Все более замедляя шаг зверь пытался уйти за очередную морену, но движения его уже были не столь уверенными. Наконец, споткнувшись в очередной раз, медведь беспомощно завалился набок, неуклюже дернул лапами и замер.

— Больше ты меня не проведешь, — Максимов подошел к распластавшейся на камнях туше, со злорадством ткнул ее стволом и в упор выстрелил медведю за ухо, — ну, вот теперь баста!