Обрученные с Севером полностью

На вершине морены имелось углубление в виде каменной чаши. Талая вода отсюда уходила вглубь, увлекая за собой песок и мелкий щебень. С годами в этом месте образовалась широкая воронка. На дне ее вот уже несколько часов методично копались Андрей Николаев и Сергей Рябцев — это была их зона ответственности. Откидывать камни здесь было некуда, поэтому их приходилось перекладывать с места на место по нескольку раз. Наконец‑то поисковое счастье улыбнулось и для них. Награда была велика: нарочито серьезно они извлекли из завалов солнцезащитные очки–консервы, сделанные еще на «Св. Анне». В своем дневнике Валериан Альбанов описывает их так:

«В конце апреля почти у всех нас стали болеть глаза. На «Св. Анне» только некоторые из нас страдали этой болезнью, и обыкновенно она скоро проходила после того, как больной просидит несколько дней в помещении. Настоящих предохранительных снеговых очков у нас не было. Еще на судне машинист Фрейберг сделал нам всем по паре очков, но нельзя сказать, чтобы эти очки достигали своего назначения. Стекла для них делали из темных четырехгранных бутылок от «джина». Одев такие очки, мы ничего не видели впереди, поминутно спотыкались в ропаках, перевертывали нарты, падали сами, но глаза по–прежнему болели невозможно, и слезы, текли горячими струями. В передних нартах обыкновенно шли счастливцы, «зрячие», а «слепцы» тянулись по следам, с закрытыми глазами, только по временам посматривая сквозь ресницы на дорогу. Но бывали дни, когда глаза болели у всех и болели нестерпимо, тогда уж приходилось целый день сидеть в палатке, ожидая, когда отдохнут глаза от этою нестерпимою, сильного света. Глаза болели не только при ясной солнечной погоде. Часто небо было покрыто облаками, солнца не было видно, даже горизонт был закрыт какой‑то мглой, но глаза болели не меньше. Если утихала самая резь в глазах, то в них оставались еще какая‑то муть, и все предметы мы видели как бы в тумане».

Тем, кто хотя бы раз в своей жизни занимался сваркой металла, наверняка знакомы эти ощущения. Очки сохранились практически полностью: мягкая проволочная оправа, обмотанная тканью, аккуратно обкусанные коричневые бутылочные стекла от емкости из‑под джина. Уцелели даже веревочные крепления. Сколько терпения и заботы об уходящих товарищах вложил в их изготовление мастер!

Всего в двух метрах от очков из глубины щебня торчало самодельное деревянное кольцо от лыжной палки, которое вначале мы приняли было за поломанный снегоступ. Но в дневниках В. И. Альбанова снегоступы не упоминаются:

«Они взяли с собой наш длинный линь, которым мы мерили глубину и которым я приказал им связаться, сложив его вдвое, причем идти обязательно «гуськом» и прощупывать палками покров ледника. Для того чтобы лучше прощупывать дорогу, мы с лыжных палок сняли даже кружки».

Это и был один из тех кружков с лыжной палки.