Нам предстает небольшой зал, обычно, должно быть, служивший для черной магии. Я медленно обхожу его кругом, перепрыгиваю линии печатей, рискуя наступить хоть на одну. Ассирийская магия, ну кто бы сомневался. Пахнет кровью, жженой плотью и еще какой-то дрянью, но я уже привыкаю к отвратительным подробностям. Мое внимание привлекает алтарь, покрытый засохшей кровью, но вот предмет, стоящий на нем, не соответствует ни залу, ни Аду в общем. С опаской рассматриваю обычный магнитофон, внутри которого что-то электрически потрескивает.
— Что за ерунда? — осмотрев все и оставшись в недоумении, я обращаюсь к Вельзевулу.
— Помнишь, как ты убила Велиара?
— Ну разумеется. Снесла ему голову.
Вельзевул сокрушенно качает головой, темные волосы ненадолго скрывают усталые красные глаза. Я напрягаю память, стараясь воспроизводить все, что я тогда творила.
— Молитва, Кара. Подобное на территории Ада имеет сокрушительную силу, даже если ты не веришь, слова путаешь и вообще половину текста выкинул. А теперь угадай, что на записи. Даю подсказку: начинается с «Ego te exorciso».
Сам произнеся, Вельзевул страшно кривится. На три слова дворец отзывается совершенно непотребно, и я едва не падаю от тряски. Все печати в зале ярко вспыхивают, но, убедившись, что продолжать никто не будет, вновь угасают. Я с сомнением кошусь на эти проклятые символы и прикидываю, смогу ли задержать темные сущности, если те вырвутся.
— А теперь представь, что будет, если эта проклятая — в полном смысле слова — машинка воспроизведет все полностью! — в отчаянии восклицает Вельзевул. — Фундамент не выдержит, все обрушится, печати активируются, и удар накроет всю Столицу. И это еще не говоря о том, что демонов послабей просто развеет.
Задумчиво поглядываю на магнитофон. Наверняка энергию маги Вельзевула давно считали, иначе откуда им знать о содержимом? Если бы его можно было уничтожить, это уже сделали бы, и следовательно, я здесь не за этим. Хорошо бы еще знать, когда начнется воспроизведение.
— Они подкупили одного из слуг, — неохотно рассказывает Вельзевул. — Его уже допрашивали, но он молчит, и я… не знаю, что делать. Это место нашли уже после того, как большинство гостей прибыло, мы собираемся остановить праздник, но…
— М-да, экзорцизм в Преисподней — это они додумались. Готова выдать медаль за изощренность.
— Не время для шуток! Разве не понимаешь, что нам всем грозит смерть?
А у Вельзевула полноценный нервный срыв, ведь он правда не знает, как спастись. Никогда ангелы не выдавали ничего похожего, я же говорю, — времена меняются. И никто в полной мере не знает, как противостоять крылатым. Что ж…
— Отойдите. — Я достаю меч. — Дальше. Еще дальше. Тэал, не издевайся, я же сказала…
— Там защитный барьер, — неожиданно робко замечает Вельзевул, но отходит. — Потому унести и не можем.
Барьер… Как будто меня это когда-нибудь останавливало, скажете тоже. С коротким «и-иэх!» я обрушиваюсь на алтарь сверху с силой, с которой в идеале могу разрубить его пополам. Но меч застывает в воздухе в каком-то миллиметре от магнитофона, и меня, лихо закрутив, отшвыривает в стену. А больно ведь, с азартом замечаю я, прижимая ладонь к разбитым губам. Кровь капает на пол, печати одобрительно и утробно ворчат.
— Надеюсь, это не значит, что я принесена в жертву? — весело интересуюсь я у Вельзевула.
Он немного ошарашен моим поступком, но качает головой. Я задумчиво выцеливаю магнитофон из револьвера, стреляю, стараясь не попасть ни в кого. Итог тот же, вновь возникает барьер, и пуля рикошетом вгрызается в стену. Вот теперь точно все, ничем не могу помочь.
— Я предупреждал, — на всякий случай уточняет Вельзевул. — Работает на магии, подчиняется какому-то определенному ангелу, включается активируемой печатью.
— Умно. — Я присаживаюсь на алтарь рядом с магнитофоном. — Экзорцизм, значит. А что потом? Распятиями кидаться начнут? Дождик из святой воды устроят?..
Я неожиданно запинаюсь. Иногда бывает такое, что в своих же словах что-то смущает, а что, понять не можешь. И вроде и фраза не кривая, и мысль правильная, и… Меня с самого начала не тянуло к фонтанам, отпугнуло от капающей стены, но я не придавала этому значения.
— Еб вашу мать, — помимо воли вырывается у меня. — Вельзевул, вырубай водоснабжение, быстро.
— Что? — удивленно переспрашивает он. — Ты про фонтаны? Так ведь…
Договорить ему не даю, быстро подаюсь вперед и хватаю за ворот камзола, рывком притягивая к себе. Везет, что он не звереет, как поступил бы любой другой Высший. Вельзевул немного еще не осознает, что происходит.
— Вырубай свои фонтаны, иначе, когда все взорвется, нас еще и святой водой окатит хорошенько. Тэал, объясни ему все, по лицу вижу, что сам уже понял. А я попробую вычислить светлокрылого ублюдка, если он сюда умудрился пробраться с помощью слуги… Давайте, пока тут не стало совсем весело.