Мой сотовый завибрировал, и мне захотелось разбить его о стену к такой-то матери. Даша сонно пошевелилась, и я прижал ее к себе, поглаживая голую спину. Бл*дь, а если сейчас проснется и начнет лихорадочно одеваться и снова бежать от меня? Я ж ей шею сверну или башку себе о стену расквашу. И тут же чуть не застонал от удовольствия и не поверил сам себе — ее рука обвила мою шею, и пальчики погладили мою поросшую щетиной щеку. И я возненавидел эти колючки — они причиняли боль ее пальцам.
— Уже утро? Я, наверное, так плохо выгляжу… не смотри на меня, пожалуйста.
Так нежно и на полном серьезе. Она серьезно? О, женщины. Я тихо рассмеялся и сильно поцеловал ее макушку. Моя маленькая дурочка.
— Ты прекрасно выглядишь. Я всю тебя рассмотрел. Ты даже не представляешь — насколько идеальна.
Улыбается, я, скорее, чувствую ее улыбку и просто знаю.
— Лжец… какой же ты лжец. Надо в душ, одеться, не знаю, мне кажется, я сейчас отвратительная.
— Нет, ты всего лишь пахнешь сексом, растрепана, на тебе остатки одежды, пару засосов, следы от моих пальцев, ты теплая и почти голая. И это прекрасно.
Провел ладонью по ее спине вниз, к пояснице, кончиками пальцев по ягодицам, зная, что ей щекотно, и улыбаясь мурашкам. Она всегда боялась щекотки.
— Я грязная.
Усмехнулся и приподнял ее чуть выше, всматриваясь в полупьяные глаза.
— Хочешь, я всю тебя вылижу прямо сейчас? М? Всю твою грязь? Где ты грязная? Вот здесь? — опустил голову и прихватил губами сосок. — Или здесь?
Положил руку на живот и скользнул вниз между ножек, она сжала колени и опустила взгляд, залилась краской. Все еще умеет стесняться.
— Может, лучше сначала в душ? Только я еще немного полежу на тебе… так не хочется вставать.
— Можешь лежать часами. Мне нравится быть твоей постелью.
Она встрепенулась и приподнялась.
— Тебе не тяжело?
Теперь я расхохотался, она проспала на мне почти пять часов, у меня уже затекали ноги, руки, спина, но это херня по сравнению с тем удовольствием, что я испытывал. Я устроился поудобнее и обнял ее обеими руками, запрокидывая голову и прикрывая глаза. Самому спать не хотелось. Я находился в какой-то эйфории, как под кайфом. Опять зазвонил сотовый, и я хотел его зашвырнуть, но Даша перехватила мою руку.
— Ответь. Вдруг что-то важное. А я пока в душ схожу.
Но я удержал ее, а сам посмотрел на дисплей — звонила няня Таи. Я тут же ответил.
— Что случилось?
Рявкнул от беспокойства.
— Нет, нет, не нервничайте. Добрый день. Она просто плачет весь день. Вот я пообещала, что вам позвоню. Скажите ей пару слов. Может, успокоится. Всю ночь беспокойная была.
Черт. Моя малышка, моя принцесса. Ты так долго без нашей ласки и любви. Пора и это исправлять. Пора все менять и возвращать обратно.
— Я сейчас приеду.
Подорвался, все еще удерживая Дарину за плечи. А потом услышал тихое сопение в трубку.
— Маленькая моя, папина принцесса? Кто плачет? Я разве разрешал плакать? Я сейчас приеду и привезу тебе подарок.
Всхлип, и у меня сердце сжимается, посмотрел на Дашу, она нахмурила брови. Знает, с кем я говорю. И я вдруг решился… не знаю, зачем сказал.
— Я привезу тебе самый лучший подарок. Ты очень его хотела. Только не плачь. Хорошо?
— Да, — тихое и очень тоненькое, такое, что сердце сильно сжимается.
— Кто папина самая красивая девочка? Кто папина куколка?
— Тай.
— Да, Тай папина куколка. Иди к Лиле. Папа скоро приедет.
Выключил звонок и посмотрел на свою жену.
— Надо-таки в душ, малыш. Моя вторая любимая женщина требует меня к себе.
Долго смотрел ей в глаза и потом спросил:
— Готова познакомиться с нашей дочкой, Дарина?
Увидел, как ее глаза широко распахнулись, и она втянула воздух, в зрачках отразился страх.
— Боишься?
Она кивнула и закусила губу.
— Тогда оставайся дома, я сам поеду.
— Нет, — впилась в мою руку, — я с тобой хочу. Я хочу с ней познакомиться. Очень хочу. Просто страшно, что она меня уже забыла.
— Будете вспоминать вместе.
Опрокинул ее на спину и навис над ней.
— Потом приедем домой, и я долюблю тебя до потери сознания.
— А ты еще не долюбил?
Опускает ресницы и водит ладонью по моей груди.
— Это невозможно. Тебя всегда мало.
Я с наслаждением рассматривал ее лицо с разводами косметики под глазами и следами моих поцелуев на скуле, опухшими от них губами. Как же мне ее мало. Мог бы — засунул бы ее себе под кожу и всегда носил в себе.
— А мне кажется, что ты как вода… что я, оказывается, пересохла и потрескалась, как земля без дождя. И сейчас… я боюсь опять начать засыхать без тебя. Ты мне нужен, Максим.
Я захватил ее палец губами, поцеловал мягкую ладонь, прижимая к своей щеке и улавливая свой запах на ней, вспоминая, как эти ручки ласкали мой член. Он тут же отозвался на клич, едва я о нем подумал, и встал в стойку "смирно". Черт меня раздери, но я опять хотел ее. Притом хотел так, словно не имел всю ночь напролет.
— В душ, маленькая. Принцесса ждет подарок.
