Шелестов стоял на месте, но, казалось, толкал Говядина взглядом. И парень испуганно попятился от него.
— Не сталкивал я Алика!
— Ты его толкнул! — настаивал Максим. — И Полиной закрылся!
— Не толкал я!
— А вот я сейчас пойду к Асатурову и скажу, что видел, как ты убивал своего друга.
— Это не я! — Говядин продолжал пятиться, смещаясь к двери, за которой находился viр-сектор.
— А кто? У Полетаевой алиби, она провела ночь с Роланом Борисовичем… А у тебя есть алиби?
— Я не говорю, что это была Полетаева, — жалко пробормотал Джони.
— Асатуров сказал?
— Асатуров сказал, — также подавленно подтвердил парень.
— Посмотрим, что он скажет после моих показаний. — Шелестов хлопнул себя по карману, как будто искал там сигареты.
— Я не убивал! — психанул Говядин.
Он резко повернулся к нему спиной и скрылся в коридоре. Преследовать его Шелестов не стал. Да и Ролан даже не сдвинулся с места.
— Полины у тебя не было! — Шелестов ткнул в него пальцем, отказывая ему в праве на свою женщину. Ролан слегка растерялся, но с ответом не промедлил.
— И тебя ночью там не было, — сказал он, махнув рукой в сторону скального утеса.
— А если я скажу следователю, что был? И видел, как Джони своего дружка опрокинул.
— Но ты же не видел! — мотнул головой Ролан.
— А Полину как вытянуть?… — Шелестов смотрел на него не зло, но и не миролюбиво. — И я ее вытяну! И спать она будет со мной!
— Давай ты оставишь свои фантазии при себе, — поморщился Ролан.
— Фантазии?! Ну, может, и фантазии… — не стал спорить Шелестов. — Пока фантазии…
— И ложные показания при себе оставь.
— А как же Полина?
— Этой ночью ты не покидал свой номер, — качнул головой Ролан. — И Асатурову это уже известно.
— Это Джони столкнул Алика! — Шелестов смотрел на него пристально, с ожесточением.
Как будто от него зависело, предъявят Полине обвинение или освободят из-под стражи.
— Или Столяров.
— Столяров?! Ты точно следователь, — усмехнулся Шелестов. — Если пытаешься связать два дела в одно.
— А ты думаешь, связи нет?
— Я не следователь, чтобы думать… То есть думать-то я, конечно, думаю, но выводы вы делайте без меня.
— Маркушина столкнул Столяров, а Шанина — Говядин, — пожал плечами Ролан.
— Не знаю, как там было, но Полины в этом раскладе точно нет. А она в тюрьме!
— Ну до тюрьмы еще, пожалуй, далеко… — медленно, в раздумье проговорил Ролан.
— Вытаскивать ее надо!
— У Столярова был мотив, а какой мотив у Говядина?
— Трагическая случайность. — Максим скривился, давая понять, что готов принять любую версию, если она не против Полины.
— Возможно.
— Или Столяров выскочил. Как черт из табакерки.
— Столяров? Выскочил?
— Там всего две тропинки, одна к утесу, другая от него — к оврагу с проломом. На одной тропинке Говядин стоял, значит, убийца выскочил с другой. Или просто вышел, какая разница?
— И ушел по другой, — кивнул Ролан. — Иначе бы они столкнулись нос к носу.
— Может, он обратно в пролом и свалился… Э-э, о чем это я? — осадил себя Шелестов. — Не было никакого Столярова, это Джони все…
— А если все-таки Столяров?
— В платье и в парике?
Ролан щелкнул пальцами над своим ухом. Если Шелестов запудрил ему голову, то его можно поздравить с маленькой победой. Взбудоражил его, сыграв на чувствах к Полине, вызвал переполох в мыслях, теперь вот сам и успокаивает, призывая к логическому мышлению. Действительно, если Столяров собирался убить Шанина, зачем ему надевать парик и платье? А если не собирался, если все вышло спонтанно, что называется, сдуру, то маскарад ему и вовсе не нужен.
Платье и длинные волосы мог придумать Джони, чтобы свалить вину на Полину. Но если Говядин убийца, то Столярова можно вычеркивать из списка подозреваемых…
— Ты думай, думай, — усмехнулся Шелестов, наслаждаясь замешательством Ролана.
— Я следователь, — в тугом раздумье проговорил Ролан. — И я действительно пытаюсь найти связь между преступлениями… А связь может быть. Если Шанина столкнул Столяров.
— Это если у него крыша совсем поехала, — хмыкнул Шелестов.
— Или включилась логика, — качнул головой Ролан.
— Какая логика?
— В первом случае подозрение легло на Полину. Если она виновна и во втором случае, то Столяров Маркушина не убивал… — Ролан облегченно выдохнул.
Все-таки довел он логического завершения мысль, которая всего лишь проклюнулась в глубине сознания. Все-таки не смог его запутать Шелестов.
— А если Полина не виновна, ее нужно сделать виновной, — продолжал Ролан. — Для этого берем платье, парик, а спрыгивая с камня, манерно машем ручками…
— Столяров в платье?! — Шелестов легонько хлопнул в ладоши. — Оригинально!
Ролан кивнул, соглашаясь с ним. Действительно, увидеть Столярова в платье да еще в балетном пируэте — это потом в цирк три года не ходить. Увидеть можно, а перепутать с изящной и хрупкой Полиной — вряд ли.
Ролан заставил себя постучать в дверь семьсот тридцать седьмого номера. Знал, что Говядин не откроет, но попытку все же предпринял.
Но Джони упрямиться не стал и открыл дверь.
— Ну чего вам? — пыхнул он сегодняшним гневом и вчерашним перегаром.
Ролан попросил его еще раз припомнить приметы женщины, которую он видел.
