Он пересек широкую, но пустынную в послеобеденный час дорогу, ведущую к автостоянке и выездным воротам. И ступил в парковую зону с аллеями для прогулок, скамейками для отдыха. Жасмин, сирень, акации, липы, магнолии, инжир — кусты и деревья ухожены, окультурены. Зато сразу за железным забором начинался дикорастущий лес — низкорослый, но пышный, землю накрывало будто шатром, непроницаемым для солнечных лучей. Мрак под кронами деревьев обещал полное поглощение дикой природой. И Ролан не смог устоять перед искушением.
Забор он преодолел достаточно легко, спрыгнул прямо на тропинку, которая, петляя, уводила в глубину леса и вскоре запрыгала вниз под откос — прямо к руслу руки. Там Ролан вышел к знакомой тропке и встал перед вопросом. К белой скале идти или возвратиться в отель?
Ролан выбрал второе. Во-первых, он уже был сегодня у жертвенного камня. А во-вторых, он хотел поскорее узнать, о чем вдова Маркушина говорила со своим замечательным соседом.
Шелестова он надеялся застать в номере, но столкнулся с ним в коридоре отеля на девятом этаже. Максим как раз выходил из люкса Маркушиной. А ведь Ролан потратил на свой крюк в «семь верст» не меньше часа.
Шелестов приложил руку к груди и закатил глаза, как будто намекая на знойный нрав развратной вдовушки. Которая могла стоять сейчас у двери и слышать их возможный разговор.
Шелестов повернул к своему номеру, но у самой двери остановился. И пальцем показал в сторону лифта. Они вышли в холл.
— Не пропустить ли нам по чарке ничего такого? — спросил Максим.
Не захотел он вести Ролана к себе в номер. Возможно, не терпел посторонних в своей личной зоне. А может быть, в номере у него лежал труп человека. Не самая фантастическая версия, и ее можно было бы воспринять всерьез, но Ролан вздохнул, отмахиваясь от нее. С Маркушиной он уже облажался…
— Пивка можно, — кивнул он.
От похмелья не осталось и следа, но кружка пива точно лишней не будет. Да и чебурек можно взять на закуску. Как-никак он остался без обеда.
— Маркушина с вискарика вчера начала, — усмехнулся Шелестов. — Пиво было уже потом.
— Когда потом?
— Столяров здесь где-то, он ей вчера позвонил, к морю ее позвал. Они там на дикий пляж ходили.
— Зачем?
— Ну, молодость вспомнили… — хмыкнул Шелестов. — А заодно проблемы обсосали. Столяров реально переживает, он же на самом деле мог убить Маркушина.
— А кто его убил?
— Да он и убил… — пожал плечами Максим. — Понятное дело, Маркушина так не думает. Она все на Полину валит…
— Может, она что-то знает?
— Да нет, если бы знала, сказала бы.
— Зачем она тебя оставила?
— Зачем?… — иронично усмехнулся Шелестов. — А мужчина ей нужен был… Пока только поговорить… Она же понимает, что вляпалась в историю, выходы ей нужны. А ты ее напрягаешь, с тобой она секретничать не хочет…
— Секретничают бабы, — поморщился Ролан. — Между собой.
Он не имел намерения оскорбить собеседника, но, глядя на его самодовольную физиономию, не смог удержаться от острого сравнения.
— Я не баба… — Максим понял его правильно, но невозмутимость сохранил, слегка сбрызнув ее кисловатой иронией. И, выдержав паузу, добавил: — Но к Марине не приставал. Потому что у меня Полина. И я должен ее вытащить… А что должен ты?
Шелестов качнул головой, выражая свое сомнение в чувствах Ролана. Как будто Полина ему и не нужна. Как будто ему все равно, будет она оправдана или нет?
— Я очень хорошо знаю, что я должен. — Ролан глянул на него предостерегающе.
Но Шелестов лишь усмехнулся, с легкостью оттолкнув этот его взгляд. Не боялся он Ролана и не воспринимал всерьез возможные подозрения в свой адрес, этот плод предвзятого к себе отношения. Ну не существует беспристрастия между соперниками в делах сердечных. Именно это и хотел сказать Максим. А у Ролана не возникло желания спорить с ним.
Они спустились на первый этаж, покинули здание отеля, под жаркими лучами солнца вышли к бассейну, свернули к бару.
— Марина одна вернулась, — как бы невзначай сказал Шелестов, небрежным кивком показав на морской пляж. — А Столяров там остался, у скалы… У подножия ночной скалы, — поправился он. — Ну, это если ей верить.
— А Шанина скинули до того, как она вернулась, или уже после?
Ролан качнул головой, отказывая Маркушиной в доверии.
— Ну вот, включился, — нравоучительно усмехнулся Шелестов. — А я думал, ты завис… Не знает Маркушина про Шанина. Вернее, не знала, пока ты не сказал…
Он подозвал бармена, кивком головы показал на импровизированный бочонок пива и так же молчаливым жестом заказал два бокала.
— Может, знает, может, не знает, — пожал плечами Ролан.
— Ты лучше спроси, когда они со Столяровым расстались?
— В районе полуночи Столяров был с Маркушиной, — кивнул Ролан.
— Это она так говорит, а как оно на самом деле было?… Если парочка в сговоре, то Маркушина как минимум ждала Столярова на берегу моря. А как максимум… Но как ее на чистую воду вывести? Если она врет…
— Ты что-то там про дикий пляж говорил, — напомнил Ролан.
