Когда я пошла на снижение, стадо бросилось в рассыпную, и выбранная мною цель не отставала от остальных. Но это было бы нестрашно, если бы этот паршивец не ломанулся в кусты. Я за ним. Вот только кабан бежал по низу, где ветки пусть и толще, но реже. Я же пыталась достать его сверху, где щетка крон так и норовила выколоть мне глаз. Сделать этого она, конечно, не могла, физическое тело ангела имеет повышенную плотность, меня и атомная бомба не взорвет, но приятного в попытке куста позариться на мою зрительную остроту было мало. А кабан, сволочь клыкастая, уже успел ускакать далеко вперед. И как только умудряется так лихо по снегу бежать?
Снова бросившись за улепетывающим со всех копыт свином, я не заметила очередного дерева и лихо впечаталась в него крылом. Больно не было, но от неожиданности я потеряла управление и, кувыркнувшись, плюхнулась в сугроб.
Надоело.
— СТОЯТЬ! — гаркнула я во всю ангельскую глотку.
Лес затих. Кабан, замерший от меня в десяти метрах, икнул. А мне прямо на голову свалилась птичка. Тоже икающая. Затем на соседнем дереве икнула белочка. Через минуту вся долина напоминала жуткий оркестр, пытающийся сыграть икоточный марш а-ля Аэлина-дура.
Определенно, пребывание в физическом теле ангела как-то неправильно на мне сказывается. На Земле было проще.
Выбравшись из сугроба, я, проваливаясь по колено, все-таки добралась до смотрящего на меня невероятно большими глазами кабана. За что его хватать, я не знала, поэтому решила выбрать самым безопасным местом заднюю ногу.
Свин верещал и был категорически не согласен с моим выбором, но я уже взлетала, продираясь сквозь ветви исполинских деревьев.
До логова Баса было не очень далеко, но добраться без приключений я не смогла. Уже на самом подлете к скале мне прямо в лицо впечаталось что-то белое, но лишь частично мягкое. Пока я «это» отдирала, забыла, что кабан не умеет самостоятельно держаться в воздухе. И громкое «уиииии, шмяк!» стало мне красноречивым напоминанием.
Сова, а это именно она решила, что ангел в небе не препятствие, посмотрела на меня с осуждением. Я на нее с сомнением. Затем, устало вздохнув, мы решили расстаться без претензий. Я направилась вниз за свежей отбивной, а сова к скале, приводить в порядок свою нервную систему. Сомневаюсь, что после сегодняшней встречи она еще когда-нибудь решится на дневной перелет.
Клыкастый блинчик не подавал признаков жизни, намекая на то, что его не мешало бы разделать. Толку, что я притяну Басу дичь, откусить он все равно не сможет. Поэтому, доставив все-таки добычу в пещеру, я приняла новое решение — срочно раздобыть нож.
Ближайшее человеческое жилье нашлось за три горы. Это было довольно странное поселение из пяти небольших домиков, но из труб вился дымок, что являлось явным признаком наличия человеческой деятельности. А большего мне и не нужно было.
На этот раз я вспомнила, что представать перед незнакомыми людьми в образе ангела не следует, а потому приземлилась прямо в лес, за пару сотен метров до домов. Если бы не боялась выдать своего присутствия, я бы перешла в истинную ангельскую сущность, которую не способны ощутить люди. Взяла бы нужный мне предмет и спокойно переместилась к Басу. Но проблема в том, что в этом состоянии все ангелы хорошо ощущают друг друга. И любому, даже самому слабому крылатому не составит труда перенестись ко мне. Так меня находил отец, когда я, незримая, являлась к Альберту, таким же способом он нашел меня когда умерла Яна, в жизни которой мне довелось пройти свой первый путь.
Какая одежда в ходу в этом времени, я не знала, поэтому не придумала ничего лучше, как принять облик мужика-недотепы, которого встретила на водопаде. И тут же очень удивилась. В огромных лохматых подобиях валенок было весьма удобно идти по снегу. Не то что босиком.
Дабы не напугать жителей горного хутора, я шла, не скрываясь, и даже несколько шумно. Расчищенных тропинок к домам не было, поэтому пришлось пробираться по снежной целине, время от времени изучая подснежное пространство. Причина такого любопытства была весьма банальна: никакое ангельское чутье не способно не дать мне споткнуться о спрятанные под снегом коряги. Их было так много, что в какой-то момент у меня закралось подозрение, что пути подхода к домам кто-то специально заминировал.
Добравшись наконец до дверей самого большого дома, я весьма деликатно постучала. А то мало ли кто здесь живет, еще обидятся, а искать новую деревню у меня не было ни малейшего желания.
На стук никто не ответил, но моего слуха было достаточно, чтобы угадать, что за дверью кто-то притаился.
— Хозяева, — крикнула я. — Откройте доброму человеку. Обещаю никого не обидеть.
Не успела я договорить, как створка резко распахнулась, а мне в лицо полетело что-то белое. Неужели опять сова?
Пока я пыталась понять что к чему, на голову мне опустилось нечто весьма твердое, а, судя по звуку, еще и звонкое.
