«…когда начнет звенеть последний звонок
я буду здесь, если буду в живых»
….за стенкой надрывался Рафет Эль Роман. Просил прощения. Громко так. (Сперва под влиянием АзТВ1 мне почудилось, что речь идет об амнистии, но все оказалось гораздо тривиальнее. Сходил налево, жена спалила, вот и последствия натекли). А кассеты соседки мне надоели. Сильно так надоели. Нет, ну до чего ж надрывная песня, и до чего ж вредная баба, а? М-да, а кстати, если не ошибаюсь, для того, чтоб налево сходить, Рафет аж с Турции к нам приехал. Думал, чем дальше, тем лучше. Нет, лапа, чем в Баку, тем хуже. У нас все про всех все знать хотят, а, разузнав, поделиться спешат. Причем со всем светом. Что звезды эстрады, что политические деятели, что простые смертные. Трахнет бабу, на весь свет растрезвонит, а потом ходит и удивляется, почему мол, ему больше никто не дает, разве что за деньги. Urbi et Orbi, уважаемые читатели. Чтоб в Баку, да втихаря?! Да ни в жисть.) Однако пора вставать. Нет, конечно не хочется, не кто ж вместо меня будет по помойкам шляться, пропитание добывать? (Не совсем по помойкам, ну, по министерствам да ведомствам, а впрочем, разницы-то особой нету. Я имею в виду, между министерством и ведомством). Заглянул в портмоне, (Процесс весьма приятный в течение нескольких дней после получения зарплаты, но ныне, по прошествии этих нескольких, надо сказать, весьма неплохих дней, сильно смахивающий на печальные вздохи и ностальгию Путина по поводу былого величия России.). Как же то я теперь без одного цветка (именно одного, а то зажрется и возомнит) для каждой (и именно для каждой) любимой девушки то, а? А ведь без цветов могут и не… ну, того….. А, во (подборка синонима заняла несколько минут) отказать! Обидно то будет! До слез. До скрежета зубовного. До поллюций, и обращения к старой знакомой, которую «все равно не брошу, потому что больше не с кем». Да, все лето, в некотором роде, пел, так поди и….. И возраст для этого не подходящий. Неприятно. (Нет, не то, что к старой знакомой не приятно, хотя и это тоже, в смысле, надоело, а так, мысли вслух). Так, а шофер, наверное, уже здесь. (Да, зажрался, зажрался. Совсем не по-коммунистически. Хотя, сказать, что это мой шофер не совсем корректно и совсем не соответствует действительности. Шофер шефа, но ежедневно оказывает мне любезность и заезжает за мной каждое утро. Все соседи уверены, что это МОЙ ЛИЧНЫЙ ШОФЕР, а я эту легенду всяческим образом поддерживаю, с важным видом усаживаясь на заднее сиденье, а шофер, парень неплохой, мне подыгрывает. Особенно, если на ГАИ нарвемся. Гы, номера-то государственные, ксива при мне, так что, целуй меня в уздечку, сержант. Или даже лейтенант. Как говорил один мой друг: «Инзибати Хяталар Мяжяллясинин щансы маддяни тятбиг елямяк истяирсиниз, жянаб инспектор?». Трудно выговариваемая фраза, с трудом доходящая до куриных мозгов гаишника, который понимает, что речь идет о чем-то официальном, но о чем именно, башка, забитая на разводах да торжественных совещаниях по поводу Возрождений да Средневековий, понимать отказывается, сложно болезному, синдром дауна — правоохранителя, отягощенный нелегким детством и тяжелой юностью, видит, номера государственные, рожи в машине наглые (что у меня, что у шофера). Плюс тяжелая наследственность. Мент, короче, что с него взять, ущербного, кроме мочи в баночку да кала в коробочку? Я все-таки подозреваю, что их монтируют где-то на подпольной фабрике, выводят, понимаешь, в инкубаторе, поэтому они все такие одноликие, точь в точь негры на коробках «Анкл Бенса»). Посмотрел на себя в зеркало (эх, все люди как люди, а я такой, ну……не то, чтобы красивый, но…….представительный, что ли, когда в галстуке, а вот в семейных трусах, мягко говоря, нет, не очень), и быстро-быстро, перескакивая через ступеньки, побежал на работу.
