Лиза была занята обработкой наблюдений и сначала не прислушивалась к разговору в кабинете. Она очень сухо ответила на поклон Глеба, но все же ответила, и теперь терзалась, зная, что брат ее осудит.
Яша более принципиальный. Он тогда не дал ей поздороваться со Львовым. Никогда бы она не решилась сказать вслух при всех людях: "Я не могу пожать вашу руку, потому что вы - подлец!"
Это был урок на всю жизнь, и этот урок дал ей младший брат. Яша очень честный. Он не стал бы здороваться с заведомым подлецом. Он нетерпим к подлости. А она вот не решилась отвернуться: духу не хватило. Но разговаривать с Глебом она не будет. Ни за что!
Лиза сделала ошибку, начала считать сначала, но ее вдруг охватило утомление. Еще эта жара! Она чуть отодвинула журнал. И тут она увидела, что Васса Кузьминична тоже не работает, а прислушивается. Полное добродушное лицо ее покраснело, даже толстые обнаженные руки покраснели. Аяксы тоже слушали и курили.
Теперь в кабинете говорили громче, голоса звучали раздраженно. В открытую дверь видны были все четверо, но неловко было смотреть. Они уже сидели в кабинете более чара и все время, видимо,спорили.
- ...Да, именно на основании аэрологических наблюдений Ивана Владимировича,- громко сказал Мальшет.- Исследования атмосферы над морем, выполняемые нашей обсерваторией под руководством Ивана Владимировича, войдут в фонд науки.
- Филипп! - остановил его Турышев. Он все еще расчесывал гребешком волосы: видимо, боль не проходила.
- ...не согласовывается с общепринятыми синоптическими схемами строения атмосферы,- донесся ровный, холодноватый голос Оленева.
- Плевать мне, что не согласовывается! - резко выкрикнул Малынет.Схемы ваши давно устарели и нуждаются в изменении, чем и занят сейчас Иван Владимирович.
Васса Кузьминична тревожно посмотрела на Лизу. Девушка успокоительно покачала головой.
- Моя теория образования кучевых...- обиженно начал Оленев, но Мальшет его прервал:
- Ваша теория неверна! Простите, но я душой кривить не умею и скажу вам прямо: только не выходя годами из институтского кабинета, можно создавать такие теории.
- Филипп Михайлович,- опять попытался его остановить Турышев, но Мальшет был сильно раздражен, почти взбешен.
- Я возглавляю работу обсерватории и буду вести научные исследования с той научной позиции, которую признаю верной.
- В нашем научно-исследовательском институте...- начал строго Оленев.
- Ничего общего нет у нас с вашим институтом!
- Однако общая научная тематика...
- Дело не в тематике! Ни один уважающий себя ученый не пойдет работать в ваш институт, потому...
- Однако это уже наглость...
- ...потому что научный уровень исследований в нем низок, ученые оторваны от практических запросов современной жизни. Исследовательская работа ведется устаревшими методами. Вопрос о путях климатологии у вас даже и не ставился. И вы еще осмеливаетесь делать замечания тем, кто действительно движет науку вперед, как Турышев.
- Филипп Михайлович, прошу тебя! - настойчиво оборвал Турышез.
Мальшет неохотно умолк. Лиза испуганно посмотрела в открытую дверь: Глеб скромно сидел на стуле, видимо наслаждаясь в душе этой сценой. Теперь он заговорил.
- Я не ожидал этого от тебя, Филипп,- укоризненно начал он,- скажу, как твой друг...
- Бывший друг,- сквозь зубы поправил Мальшет.
- У Евгения Петровича мировое имя... просто странно такое отношение. Он приехал от Академии наук... От него зависит... Я считаю, ты обязан извиниться.
- Я не требу" извинений,- сухо прервал его Оленев, поднимаясь, и, простившись с Турышевым кивком головы, прошел в сопровождении Глеба мимо Лизы, обдав ее запахом дорогого одеколона и табака.
- Теперь будем иметь врага,- вздохнул один из Аяксов,- Оленев этого не забудет! Он, конечно, порядочный человек, но сумеет дать почувствовать. Это в его силах!
- Филипп Михайлович высказал свое мнение,- возразила огорченная Лиза.
- Не могу я с ним разговаривать. Никогда не мог,- расстроенно объяснял Филипп Ивану Владимировичу - он уже каялся в своей горячности.
Турышев закрыл дверь и что-то тихо стал доказывать Филиппу.
В тот же день Мальшет ушел с Фомой в море на "Альбатросе", сославшись на необходимость срочных океанологических исследований. С Оленевым в дальнейшем беседовал заместитель директора Турышев.
Через день Оленев уехал, оставив при обсерватории Глеба.
Прощаясь с дочерью, он высказал свое неудовольствие тем, что Марфенька работает под руководством "столь малосведущего в науке и безответственного человека, как Мальшет".
- Очень молод и... просто неумен... Непонятно, как могли его поставить директором обсерватории, имеющей столь большое научное значение. Я буду вынужден доложить, кому следует, свои выводы.
- Папа, Филипп Михайлович - замечательный руководитель,- горячо возразила Марфенька,- энергичный, работоспособный, преданный своему делу...
Профессор возмущенно фыркнул. Марфенька попыталась утихомирить отца.
