Анализ и демонстрация всей совокупности возможных понятных (то есть имеющих определенный психологический смысл) взаимосвязей не входит в задачи психопатологии. Область доступного пониманию (иначе говоря, область смысла) не имеет границ; только осознав это обстоятельство и научившись черпать новые силы из наследия прошлого, мы сумеем избежать любого явного подчинения как простым, так и сложным схемам. Настоящая проблема для психопатологии заключается в том, чтобы понять явления, вызванные к жизни благодаря действию внесознательных механизмов — как нормальных, так и аномальных.
В особенности же психопатологию занимает задача исследования и наглядного представления редких и аномальных понятных связей в том виде, в каком они выступают в отдельных, конкретных случаях. Эта задача выходит за рамки того, чем занимаются естественные науки и что поддается объяснению с точки зрения причинности; именно поэтому попытки подойти к ее решению столь редки и, во всяком случае, несистематичны. В естественных науках принято ценить только знание, основанное на принципе причинности; неудивительно, что истинное и объективное психологическое понимание сплошь и рядом подменяется так называемым психологическим объяснением — по аналогии с тем, как в естественных науках чистое понимание подменяется теоретическими построениями. Благодаря криминалистической экспертизе и удачно составленным психиатрическим историям болезни ценные результаты были достигнуты в области исследования половых извращений. В задачи специальной психиатрии могут входить описание психопатий (расстройств личности) и уяснение единичных понятных взаимосвязей (в таких сферах, как инстинктивная жизнь, шкала ценностей и поведение); но помимо этого существуют еще и доступные пониманию взаимосвязи общего характера, наблюдаемые относительно часто и составляющие часть того «подручного материала», истолкованием которого приходится заниматься практически постоянно.
Примечание к приводимым ниже примерам психологически понятных связей. Мир доступного пониманию безграничен, и в настоящей главе мы можем в лучшем случае указать на некоторые возможности, о течение последних десятилетий в нашу повседневную практику вошел целый ряд фундаментальных модусов понимания, причем происходило это, как правило, без всякой системы. В наши задачи не входит произвольный отбор отдельных доступных пониманию взаимосвязей из того их множества, которое нашло отражение в литературных источниках; но мы должны отдавать себе полный отчет в том, какие методы используются в психопатологии и какие точки зрения являются на сегодняшний день общепринятыми среди психиатров и психотерапевтов. Именно анализ этих точек зрения позволит нам выяснить, какие именно способы понимания считаются ныне самыми подходящими. Они могут не обладать универсальной, вневременной значимостью; но они отвечают конкретным требованиям современности. Любое понимание предполагает наличие определенного образа индивида в контексте его собственного мира — того самого образа, который благодаря этому пониманию должен получить свое развитие; это относится и к нашим современным модусам понимания. Мне представляется, что в основе современного образа индивида лежат следующие важные предпосылки: возможности современного человека в аспекте существенных внутренних переживаний обеднены по сравнению с тем, что имело место в прежние времена; современный человек выказывает решимость преодолеть эту недостаточность через обращение к традиции; современный человек обладает знанием о радикальных конфликтах; для него характерны неприкрытый характер основной психологической установки и безрелигиозность, влекущая за собой тенденцию верить в навязанные символы, а также в разного рода учения, которые обещают исцеление и спасение с помощью веры.
Представляя ряд современных точек зрения, мы постоянно будем иметь в виду, что нужды нашей повседневной практики требуют знакомства с великими историческими традициями понимания. Последние в качестве образцов, диктующих соответствующий масштаб, должны напоминать о себе всякий раз, когда данные современного опыта стремятся затопить наше сознание.
