—Что касается операции, то ничего сказать вам не могу. Засекречено, — грустно ответил Берк, и отвел глаза, — ну ладно, мне пора. Пока всем.
Он вышел из класса, но Алеша выбежал вслед за ним.
—Ты куда? — оглянувшись спросил его Берк.
—Так, тебя проводить, — смутился Алеша не зная, что ответить, — попрощаться.
—Да я вроде никуда не уезжаю, — ответил Берк, — телефон мой домашний я тебе могу дать. Или прям в Отдел звони. Если будут проблемы, ну как с этим Эдиком — обращайся. Если кто круче начнет доставать — я ребят позову.
—Не, спасибо конечно, но я сам справлюсь, — поблагодарил Алеша, — и я не буду тебе звонить. Незачем.
—Как хочешь, — ответил Берк. Они вышли на улицу и увидели Макса, сидящего на бордюрном камне. Берк с Алешей подошли к нему. Макс щурился на солнце и вертел в руках пистолет доминанты, из которого стрелял Алеша. Почти по всему периметру школьного двора была натянута красная заградительная лента, с повторяющийся надписью «Не подходить, Служба Безопасности Евросоюза».
—Что теперь? — спросил его Берк, садясь рядом. Алеша тоже сел вместе с ними на теплый, успевший прогреться под солнцем камень.
—Эксперты работают, — неопределенно ответил Макс, — Берк, ты не обижайся, но я тебя хочу спросить, ты точно в них стрелял? Может промахнулся?
—Макс, я видел что попал, — устало ответил Берк, — вон, Лешку спроси.
—Я тоже в них стрелял, причем в упор, и хоть бы хны, — быстро подтвердил Алеша, не поняв, что подтвердить надо совсем другое, — и транквилизаторы на них не действуют.
—Это из чего ты в них стрелял? — насторожился Макс, — из этого?
Он помахал пистолетом доминанты.
—Да, — не моргнув глазом ответил Алеша, — из их пистолета.
—Когда же вы врать перестанете, — вздохнул Макс, вытаскивая из кармана стреляющую ручку Берка, — а это что? Только не говори, что впервые видишь. Берк, теперь тебе вопрос: что ты еще ему дал?
—Стандартный инъектор, — равнодушно ответил Берк, — больше ничего. К чему все это Макс? Да, я нарушил инструкции, вооружив несовершеннолетнее гражданское лицо. Если хочешь, можешь влепить мне выговор или отстранить от работы. Ситуации это не изменит. Ничего не помогло, они победили.
—Да, в этом ты прав, — ответил Макс, — ладно, пойду я. Разбор полетов устроим позже, когда эксперты здесь все закончат и информации станет больше. Сейчас за нами машина придет. Поедем сначала свои вещи из квартиры заберем, а потом в управление и домой. Здесь нам больше делать нечего.
Он встал и пошел в сторону Александра Васильевича и куратора, которые стояли невдалеке и что-то горячо обсуждали. К ним подошел Алек, сзади на ремне у него болталась автоматическая винтовка, видимо взятая из разгромленной машины Охотников. Вид у него был испуганный ивиноватый, а винтовка была повернута стволом вниз.
—Привет, — поздоровался он, глядя себе под ноги и теребя ремень.
—Все нормально, Алек, — ответил Берк, — успокойся, ты ничего сделать не мог.
—Садись с нами, — предложил Алеша и Алек молча сел рядом, сняв с плеча винтовку и положив ее на колени.
—Испугался? — коротко спросил его Берк.
—Да, очень, — признался Алек, — вокруг грохот, стрельба. Я упал вместе со всеми и голову руками закрыл, чтобы не слышать, а о пневмоинъекторе совсем забыл. Так и пролежал, пока они стрелять не кончили.
—Боятся не стыдно, стыдно скрывать, что боишься, — ответил Алеша, — тогда обманываешь сам себя. А когда честно признаешься — вроде и легче становится.
Тут они увидели Аню, которая бежала к ним с большим плоским свертком. Ее остановили около ленты сотрудники Отдела Расследований, но Берк крикнул им, чтобы ее пропустили. Аня подбежала к ним и сунула сверток Берку прямо в руки.
—Вот! — выдохнула она, не в силах сказать что-нибудь еще после бега.
—Отдышись, — ответил Берк и начал разворачивать бумагу. Он сразу понял, что это картина, но не предполагал что Аня изобразила на ней. Полностью развернув бумагу и взглянув на картину, Берк невольно удивленно присвистнул. Алек и Алеша тоже с интересом смотрели на нарисованную Аней картину. Некоторые краски еще не до конца засохли, но картина была закончена. Все вышло так как она задумала. На переднем плане Алеша с флагом, потом Берк с самурайским мечом и затем Алек с автоматической винтовкой. Берк не знал что ей сказать, в живописи он не был силен, но эта картина ему понравилась. Смущало только одно, то что на ней был изображен он сам.
—Красиво, — произнес наконец Берк, — немного как это…, апафосно, ты нас прямо рыцарями без страха и упрека сделала, но красиво. А кому это? Нас ведь здесь трое.
—Вам всем, — ответила Аня, — так получилось, что я ее вчера почти закончила, несколько штрихов оставалось, а тут сегодня.., — она запнулась, — вобщем я могу еще две нарисовать. Мне это не трудно, время только понадобится.
—Не надо три штуки рисовать, — сказал Алеша, — мне не надо. Двух одинаковых картин не бывает и я не Охотник. Ань, ты как? Бок не болит? Может к врачу сходишь, тут скорая рядом.
—Не со мной все хорошо, — махнула рукой Аня.
—Берк, картина твоя, — четко произнес Алек, и взглянул на Аню, — мне тоже рисовать не надо.
