—Опять врешь. И знаешь, мне кажется, ты что-то задумал против меня. Я вот сейчас тебя не вижу, но чувствую, что от тебя идет опасность. Этому приему меня в дурке научили, когда хочешь понять, что на самом деле говорит человек надо не слушать слова, а ловить только интонации. А у тебя они угрожающие. И еще, ты почему-то боишься меня. Вот я и спрашиваю в чем дело? — с этими словами Берк открыл глаза, резко выпрямился и посмотрел на Кея. Он заметил, что тот держит руку на рукоятке револьвера.
—Ты сам лучше скажи, что задумал! — резко ответил Кей, — почему ты просил меня помочь и настоял, чтобы мы с Алеком пошли? В чем тебе помочь? Сам сначала все объясни, ты кстати это мне обещал!
—Хорошо, если ты настаиваешь, — Берк развел руками, пытаясь успокоить собеседника, — понимаешь я хочу с ней поговорить.
—И о чем же? — недоверчиво спросил Кей.
—Так обо всем понемногу, мне хочется узнать, почему она выбрала больных в хосписе. Она не хочет убивать или боится попасться. Я много читал о доминантах, их поведении, и вот что понял — они все разные. Некоторые убивают всех подряд, даже родителей, некоторые пытаютсяпокончить с собой. Они разные Кей как и мы.
—Не знаю Берк, но мне твои мысли не нравятся. Доминанты всегда убивают, это доказано, какими бы они добрыми они не были. Вот одна держала дома восемь собак и пять кошек, но своего двоюродного брата отправила на тот свет, причем не застрелив, а трахнув, — Кей убрал руку с револьвера.
—Ты не понял. Я прекрасно понимаю, что доминанты убийцы, но дело все в том, что они по разному убивают. Одни хотят этого, а другие сопротивляются, но ничего не могут сделать, — пояснил Берк.
—Ну и что? Результат все равно один — трупы, — взмахнул руками Кей, не сдерживая эмоций.
—Не скажи, — продолжал спорить Берк, — эта нашла решение, плохое, но решение. Если бы я тогда ее не увидел, она бы неизвестно сколько бы скрывалась.
—И что ты хочешь делать? Ну поговоришь ты с ней, а дальше что? Все равно пристрелить придется, иного выхода нет, доказано, что троих она убила! — воскликнул Кей, — а это значит, что никакой клиники — уничтожение на месте.
—Может и есть, я пока не знаю. Будем решать проблемы по мере их поступления. Сейчас я хочу только поговорить с ней, вот зачем вы с Алеком мне понадобились. Айк сразу бы начал стрелять. А вы меня только прикрыть должны, если она вздумает что-нибудь вытворить. Так, я вроде все объяснил, теперь твоя очередь, — твердо сказал Берк. Кей нерешительно взглянул на него. Берк прямо и честно смотрел ему в лицо. От этого Кею стало как-то не по себе. Он почесал затылок и спросил:
—Берк, ты когда-нибудь влюблялся?
Берк удивился этому вопросу, его он никак не ждал. Почему-то в голове сразу встал образ Ленки Китеевой. Берк даже немного махнул головой чтобы отогнать видение.
—Нет, — твердо сказал он, — никогда. На танцах девчонок приглашал, это было. Но так за компанию. Нет, точно не влюблялся. А что?
—Понимаешь, — Кей замялся, не зная как сказать про Макса, — мы.. то есть я, а ладно. Вобщем мы с Максом испугались, что ты влюбился в эту доминанту и хочешь помочь ей сбежать.
Последнюю фразу он выпалил одним духом. Берк широко раскрыл глаза, удивляясь все больше.
—Кей, ты что на солнце перегрелся? — Берк выразительно покрутил пальцем у виска, -у меня же невосприимчивость как и у тебя, я в понедельник очередной тест прошел. Невосприимчивость подтверждена. Я не могу влюбиться в доминанту. Нет у нее на меня влияния.
—Да, невосприимчивость у тебя есть. Но ты может слышал эти слухи, о том что у каждого Охотника есть так называемая «своя» доминанта. Так вот невосприимчивости от такой доминанты у него нет. Но влиять она может только на него, на остальных Охотников это не распространяется. Как говорит Макс про доминант: «На всякого ангела есть свой черт». Под чертями правда, он нас подразумевает. Но эта пословица верна и наоборот: «На каждого черта есть свой ангел». Понимаешь, эту «свою» доминанту ты можешь никогда не встретить, или ее убьет другой Охотник, но если встретишь — невосприимчивости от нее у тебя не будет. Ты в нее влюбишься и она станет для тебя ангелом. В кавычках, разумеется, — Кей закончил говорить и облегченно вздохнул, камень с души был снят. Теперь не надо было таиться от Берка. Но все равно он за ним будет присматривать.
—Так это все правда?! А почему Макс об этом мне ничего не сказал? — вскричал Берк. Он обхватил голову руками, стараясь сосредоточиться.
