—Добрая, но не это главное. Она не хотела убивать. Она боролась и нашла выход, нишу в которой могла жить, убивая по минимуму. И если подтвердиться, что она действительно убивала только пациентов хосписа с их согласия. То я считаю, она должна жить. Эфтаназия у нас ведь законодательно не разрешена, а смерть от рака достаточно тяжелая штука, — ответил Берк.
—И что? Этой значит разрешить убивать, а остальным, им тоже? — жестко спросил куратор, от показного добродушия не осталось и следа.
—Остальные не пришли к этому решению! Понимаете, они все разные. И убивают по разному. Кто-то режет всех подряд и ловит кайф, а кто-то пытается бороться. Но против генов не попрешь, вот они и убивают. А эта доминанта нашла выход, чтобы и волки были сыты и овцы целы. Я ведь случайно ее тогда увидел, не встреть я ее там, она бы до сих пор нормально жила.
—И убивала бы, — сухо сказал куратор.
—Да и убивала бы, — Берк разволновался, — но убивала бы только людей, которые на это согласны, для которых смерть — облегчение. Да поймите вы, доминанты все разные. Одни думают только о том как замаскировать свои убийства и не попасться, а другие думают, как жить и не причинить зла другим.
—Что ты предлагаешь? — холодно спросил куратор.
Берк разложил на столе бумаги, он очень волновался, даже руки немного дрожали. Часть листов он протянул Максу, часть подвинул к Владимиру Алексеевичу.
—В Москве больных раком почти не осталось, но я тут взял статистику по хосписам Евросоюза, если она будет ездить по странам, то вполне нормально будет жить, — Берк сжал руку в кулаки, чтобы дрожи не было видно. Куратор и Макс стали изучать бумаги, которые принес Берк. В зале повисла напряженная тишина. Берк пытался по лицам угадать, что они думают. Но на лицах Владимира Алексеевича и Макса читалась только сосредоточенность, а Макс даже иногда непроизвольно шевелил губами, изучая план Берка и пытаясь его лучше понять. Наконец куратор отложил в сторону листы и задумался. Макс все еще продолжал читать. Он дочитал и бросил документы перед собой:
—Берк, ты что с ума сошел?! Да ни один хоспис на это не пойдет, ни одно отделение Службы Безопасности Евросоюза! Разрешить доминанте колесить по всей Европе и убивать людей, к тому же с ведома Службы! Надо же до такого додуматься!
—Тихо Макс, — одернул его куратор, и обратился к Берку, сохраняя спокойствие, — действительно, ты представляешь, что будет, если об этом узнает пресса? Нас на куски разорвут. Вместо того, чтобы бороться с доминантами, мы помогаем им. Не знаю Берк, но мне кажется, что это ерунда. Ты сам не представляешь, что предлагаешь.
—До сих пор никто ничего не узнал и не узнает, если все будет на уровне Отделов Охотников или Отделов Информации. Хосписы или кого другого ставить в известность не надо. Люди сами будут решать, как им умереть с помощью доминанты или самим, — убежденно ответил Берк. Макс задумался и стал тереть переносицу.
—Да, но ты упустил один аспект. Она будет убивать, то есть помогать умирать только мужчинам. А как же женщины? Несправедливость получается, — заметил Макс.
—Спаси того, кого можно спасти, — процитировал Берк одну из ретро песен, — это конечно несправедливо, но лучше что-то чем ничего.
Владимир Алексеевич встал из-за стола и медленно прошелся вдоль него. Обернувшись он спросил Берка:
—А как там информация насчет человека, который отказался от предложения этой твоей «доброй» доминанты? Это подтвердилось?
—Я еще не проверял ее, времени не было, но если она не подтвердиться, я эту девчонку сам пристрелю, — ответил Берк.
—Но ты уверен, что подтвердиться? — снова спросил куратор.
—Думаю, что да, я почему-то верю этой доминанте, — честно признался Берк.
—Одной веры мало, — философски заметил Владимир Алексеевич, — как далеко ты способен зайти, защищая ее?
—До самого верха. Я нашел выход в Институте вирусологии, нашел сейчас, и буду настаивать на своем предложении, — твердо ответил Берк.
—Думаешь ты теперь герой, и можешь вытворять все что тебе вздумается? Ты не забывай о двух убийствах. Тогда ты еще не был Охотником и не имел права убивать доминант. Как самозащита это тоже не проходит, они на тебя не нападали. Думаешь справиться и с этой проблемой? — впервые повысил голос куратор.
—По крайней мере я попробую, — тихо ответил Берк, исподлобья недобро взглянув на куратора, тот тут жесменил тон, мысленно ругая себя за несдержанность.
— Хорошо пойди проверь информацию, а там посмотрим. Иди, свободен, — уже спокойно, но все же холодно сказал он.
Берк встал и не взяв принесенных бумаг, вышел из конференц-зала. Он вернулся в Общую комнату и сев за свой стол, включил компьютер. Как только появилась заставка сервера СБ, он быстро ввел поиск информации по хосписам, как это раньше делал Макс. В конференц-зале тем временем выяснялась судьба доминанты.
—Что думаешь Макс? — куратор хитро поглядел на начальника Охотников. Тот покачал головой, показывая, что он сомневается в этой затее:
