Первым уроком была литература, стали спрашивать пересказ, заданный вчера. Учительница, Ольга Николаевна, вызвала к доске Прохорова и тот стал заунывно и медленно пересказывать «Дон Кихота» Сервантеса. Берк понял, что это надолго и можно пока расслабиться. Он задумался о Ленке. «Все-таки, доминанта она или журналистка? Если первое, то тут все ясно. Только убивать ее не хочется. Если она никого не отправила на тот свет — убивать я ее не буду. В больницу сдам, а там, глядишь и лекарство какое-нибудь придумают. А если она уже успела убить? Тогда, — Берк непроизвольно сжал кулак, — тогда я умываю руки. Ладно хватит об этом. Рассмотрим вариант номер два. Она хочет стать журналисткой и как-то узнала, что я Охотник. В этом случае можно попытаться поговорить с ней, только вряд ли из этого получиться толк. Тайны девчонки держать не умеют. На завтра всем станет известно, что я Охотник. И начнется „Покажи удостоверение, покажи пистолет, расскажи скольких ты убил и так далее“. Терпеть этого не могу. А вот попросить нашего куратора или психолога поговорить с ней, может это и сработает. А может и нет. Можно ее еще запугать, но это наверняка вызовет обратную реакцию. Ленка не из пугливых. Эту же реакцию вызовет вариант „отрицать все“, ей тогда не будут верить, а она начнет шпионить за мной, добывая доказательства. Да, попал я. Не знаю даже что хуже, доминанта или журналистка. Нет, все-таки пусть уж будет журналисткой, жива по крайней мере останется». Берк отгонял от себя мысль о том, что он сделает, если обстоятельства сложатся так, что ему придется убить Китееву. Сможет ли он в этом случае выстрелить в нее. От этих мыслей его отвлек громкий возглас Ольги Николаевны:
—Китеева, прекрати наконец разговаривать! Пересядь к Берковскому!
Берк посмотрел на учительницу и молча проследил как Ленка пересаживается к нему за стол. В их классе было всего три ряда столов. Берк сидел за вторым столом среднего ряда, вместе с Пашкой Нумовым. Но Пашка сегодня в школу не пришел, и место у него было свободным. «Ленка на уроках не хулиганит. Она почти отличница. Только вот что интересно,когда Пашки в школе нет, она почему-то безобразничать начинает. А Ольга всегда всех, кто разговаривает на ее уроках, за мой стол пересаживает. Совпадение? Не думаю», — почесал ручкой себе за ухом Берк, — ну и что дальше?». Но дальше ничего не было. Ленка, села к Берку и раскрыв учебник стала повторять домашнее задание. Берк сегодняшнее задание выучил, к тому же его вчера вызывали, а «один снаряд два раза в одну воронку не падает» считал он.
—Дим, — неожиданно прошептала Ленка.
Берк вздрогнул и повернулся к ней:
—Что?
—Дай алгебру списать, — так же еле слышно попросила она и посмотрела на него. Берк посмотрел ей прямо в глаза и холодок пошел по спине. «Какие же у нее красивые глаза, широкие и яркие, как у доминант», — подумал он, быстро отводя взгляд. Наклонившись, он быстро и бесшумно вытащил из сумки тетрадь по алгебре. Осторожно раскрыл, так чтобы не заметила училка, и пододвинул ее к Ленке. Та стала быстро списывать в уже приготовленную, и подложенную под учебник тетрадь. Закончив, она шепотом поблагодарила:
—Спасибо, Дим.
«С каких это пор ты перестала делать уроки?», — удивленно подумал он, однако вслух ничего не сказал. Но когда клал тетрадь обратно в сумку, незаметно вытащил пистолет из под прокладки, и положил его перед учебниками, так чтобы в любой момент до него можно было бы легко дотянуться. Он вспомнил разговор с той, рыжей доминантой, и слова Макса: «Да, и еще у них очень приятный, завораживающий голос. А когда шепотом говорят, слова словно в душу к тебе проникают». Голос Ленки Китеевой, он смог бы отличить из тысячи других. Звонкий, мелодичный, словно колокольчик. И Берку он очень нравился. «Вот еще один факт, говорящий о том, что она доминанта. Блин. Надо будет вытащить ее на разговор и расспросить. Главное, чтобы она никого не убила, тогда у нее есть шанс остаться живой. Второй раз фокус с хосписом не пройдет. Мне не дадут оставить в живых еще одну доминанту-убийцу», — решил он. Берк стал прикидывать разные варианты разговора и место для его проведения, но тут его вывел из задумчивости окрик:
—Берковский, да проснись же ты!
Берк вернулся к реальности, и эта реальность предстала перед ним в виде строгого взгляда учительница и требования:
—Давай, иди к доске!
Берк послушно исполнил приказание. Что надо отвечать и о чем сейчас шел разговор,он естественно понятия не имел.
—Что ж, продолжи пожалуйста ответ Васильева, — уже спокойно попросила Ольга Николаевна.
—Не могу, я не слушал, — равнодушно ответил Берк. «Казнь, как и двойка должна быть быстрой и по возможности безболезненной», — подумал он.
—И о чем же ты так задумался? — снова спросила учительница, не желая так просто ставить двойку, а решив «помучить» его.
—О жизни, — схамил Берк и желая тем самым ускорить неприятную процедуру.
