Общение с собой полностью

Последняя, четвертая группа факторов, определяющая индивидуальные различия в саморегуляции состояний, связана со сложным, во многом неясным еще механизмом формирования самих мотивов, лежащих в их основе установок, ценностных ориентаций, то есть тех социально-психологических явлений, что образуют наше «Я» и «не-Я», то есть нас самих, какие мы есть внутри.

Строго говоря, любой процесс регуляции и саморегуляции состояний начинается и заканчивается коррекцией и модификацией мотивов, но знать еще не значит уметь. Каких-либо мало-мальски разработанных, специальных подходов к целенаправленному формированию мотивации (как основополагающим явлениям жизнедеятельности) в существующих системах саморегуляции нет. Все подходы к решению этого вопроса не поднимаются выше самого элементарного уровня (самовнушение, самоубеждение и т. п.). Слишком сложный узел, для того чтобы его смогла распутать рассыпанная в отдельных, малосвязанных друг с другом областях знания современная наука о человеке, особенно в такой «темной» для нее сфере, как формирование установок, являющих нам ряд загадочных психологических образований, например феномен веры.

В практике использования механизмов психологической регуляции необходимо различать непосредственную и опосредованную мотивационную саморегуляцию.

Непосредственная мотивационная саморегуляция состоит в том, что личность прямо и осознанно подвергает пересмотру свою мотивационную систему, корректирует те установки и побуждения, которые не устраивают ее по какой-либо причине. Существует целый ряд способов коррекции, формирования и закрепления мотивации. Естествен и наиболее распространен прием использования логического мышления, прежде всего механизмов экстраполяции, для соответствующей обработки выявленных показателей напряженности в системе потребностей. Соотнеся эти показатели с какими-то эталонами, человек может осознать истинное направление развития затрагивающих его событий, выбрать наиболее его устраивающие, отбросить бесперспективные варианты с точки зрения его мотивационных установок и перекрыть, наконец, вполне осознанно и обоснованно формирование и развитие собственных конфликтогенных побуждений. Разумеется, стимулы к пересмотру собственных позиций рождаются и осознаются постепенно, по мере анализа самых различных факторов, обусловливающих жизнедеятельность, хотя нередко и создается впечатление, что возникают они внезапно, вдруг.

Рождение и осознание мотива еще не означает, что он будет обязательно реализован в действительности. Осуществлению новых намерений могут мешать многие обстоятельства: недостаточно развитые волевые качества личности, жизненные обстоятельства и т. п. Здесь необходимы дополнительные внутренние усилия, методические ухищрения, которые приводят к решению задачи способом замещающего действия, фантазии и т. д.

Имеется ряд психологических методой, облегчающих закрепление необходимой мотивации, принятие ее личностью. Например, можно использовать в повседневной жизни аутогенную тренировку. Впервые применил ее в целях закрепления мотивации немецкий врач X. Линдеман во время своего одиночного путешествия в обычной надувной лодке через Атлантический океан. Линдеман, описывая этот эксперимент, особо выделяет в нем роль психотренинга. Так, уже на первом этапе, в процессе психологической подготовки, им было выработано и закреплено в сознании само намерение (цель путешествия), выраженное эмоциональной формулой: «И справлюсь!» Эта формула должна была стать для него не только смыслом жизни на время плавания, но и самой жизнью, содержанием личности, его вторым «Я». И действительно, уже через три недели тренировок, внушения себе этой главной установки сформировалась абсолютная уверенность, что возвращение из плавания будет благополучным и успешным.

Аутогенная тренировка как метод саморегуляции позволяет дополнительно использовать в качестве контрольного приема своеобразный диалог с собой, по результатам которого можно судить о прочности закрепления необходимого психического образования. Линдеман неоднократно спрашивал себя во время аутогенного погружения; я останусь в живых? «Ответом было, — пишет он, — чувство безбрежной уверенности, некой космической безопасности, которое можно сравнить с непоколебимостью глубоко верующего человека. На свое рискованное предприятие я решился окончательно только после того, как уверенность в успехе захватила меня целиком, не оставляя ни тени сомнения. Я знал, что выдержу и останусь жив»[117].